ФАШакловитого — одного из представителей «когорты новых людей» второй половины XVII века. Выходец из брянских детей боярских поступил на столичную службу в Разрядный приказ в начале 60-х годов. В 1672 г. его переводят на должность подьячего в приказ Тайных дел.
Взлет карьеры Ф.Л.Шакловитого выпал на начало царствования Федора Алексеевича. В связи с ликвидацией приказа Тайных дел Шакловитого вновь переводят в Разряд, в котором весной 1676 г. он получает чин дьяка. Вскоре его активная администраторская деятельность была отмечена пожалованием в дворяне московские. Фортуна благоволила Шакловитому, ставшему протеже влиятельных людей, извлекших наибольшие политические дивиденды из трагических событий весны-лета 1682 г. Эти же высокопоставленные особы были заинтересованы в продвижении своих креатур на различные административные должности. 27 августа того же года Шакловитого жалуют в думные дьяки Разрядного приказа.
Вскоре после назначения Шакловитого главой стрелецкого ведомства приказу было возвращено его прежнее название, но новому судье еще только предстояло начать масштабную работу по восстановлению былой лояльности московских стрельцов. Быстро и жестко подавив бунт одного из стрелецких полков, вспыхнувший в Замоскворечье в конце декабря 1682 г., Ф.АШакловитый приступил к искоренению крамолы среди стрельцов, предложив «перебрать» наличный состав всех полков и выслать на вечное житье в украин-ные города самых неблагонадежных. Решительные меры начальника Стрелецкого приказа позволили достаточно быстро стабилизировать ситуацию в Москве, и уже вскоре столичная жизнь вошла в прежнюю колею. Действия Шакловитого по упрочнению власти царевны Софьи были отмечены регентшей пожалованием ему чина думного дворянина и поместья в Брянском уезде в декабре 1683 г.
Добившись умиротворения стрельцов, глава Стрелецкого приказа в дальнейшем приложил максимум усилий для того, чтобы еще больше упрочить положение своей благодетельницы. Именно он стал одним из главных организаторов заговора по устранению Нарышкиных и возведению на престол государыни Софьи Алексеевны. Однако получить ожидаемую поддержку со стороны стрельцов Шакловитому так и не удалось. Фаворит Софьи на время отложил реализацию своих планов и организовал пропагандистскую кампанию по восхвалению деяний государыни царевны и дискредитации ее противников. Под его руководством была составлена хвалебная история регентства. В феврале 1689 г. в Москве появились «похвальные рацеи» царевне, отпечатанные по заказу Шакловитого черниговскими мастерами. В марте того
Святой великомученик Федор Стратилат с гербом ФЛ.Шакловитого. Гравюра XVII в.
же года на загородном дворе начальника Стрелецкого приказа те же мастера выгравировали и отпечатали 200 экземпляров новых гравюр с изображением царевны Софьи и великомученика Федора Стратила-та, в облике которого легко узнавался сам заказчик портретов. В то же время верные Шакловитомулюди всячески чернили перед стрельцами ненавистных Нарышкиных, распуская «зазорные» слухи о поведении царя Петра Алексеевича, пугали скорым избиением «потешными конюхами» царя Ивана Алексеевича и всех царевен.
Преданность и рвение Ф.Л.Шакловитого были высоко оценены царевной Софьей. 21 марта 1689 г. его жалуют чином окольничего. Возможно, за столь высокой оценкой деятельности г. лавы Стрелецкого приказа стояли и личные мотивы. По свидетельству современника — князя Б.И.Куракина, «в отбытие кн. Василия Голицына с полками в Крым Федор Шакловитый весьма в амуре при царевне Софье профитовал, и уже в тех плезирах ночных был в большой конфиденции при ней, нежели князь Голицын…». Но для самого фаворита, безусловно, решающим являлось другое обстоятельство. «Всем обязанный Софье, он погибал с ее падением; худородного подьячего, произведенного милостию царевны в окольничие, не спасет знатный род, знатные родственники; обязанность бьггь верным благодетельнице красила расчеты себялюбия», — писал по этому поводу С.М.Соловьев.
Складывающиеся обстоятельства вынуждали сторонников царевны Софьи торопиться. В январе 1689 г, состоялась свадьба царя Петра, которому мать-царица подыскала невесту-красавицу Евдокию Лопухину. По тогдашним понятиям, женившись, государь становился полноправным правителем и в опекунстве больше не нуждался. Из стана Нарышкиных все более отчетливо зазвучали голоса о необходимости отстранения Софьи от власти. По свидетельству П.И.Гордона, «все предвидели ясно открытый разрыв, который, вероятно, разрешится величайшим раздражением и озлоблением».