В тот момент такой силой могла выступать только могущественная партия бояр Милославских, в которой наиболее заметной фигурой был И.М.Милославский. Действовал боярин через своих доверенных лиц, в число которых вошли его родственники А.И.Милославский, стольники братья И.А. и П.А.Толсггые, а также два полуполковника Стремянного приказа И.Е.Цыклер и И.Г.Озеров.
Эти люди не могли не знать о настроениях, царивших среди стрельцов, и стремились использовать их в своих интересах. «Тайная пересылка» между приближенными Милославского и выборными стрельцами разных приказов была отмечена многими современниками. Особо частыми гостями на дворе боярина стали стрельцы Борис Одинцов, Абросим Петров и Кузьма Чермной.
Однако стремление Милославского установить свое влияние среди московских стрельцов не было движением односторонним. Стрельцы сами искали поддержки среди «добрых бояр», способных защитить их интересы. Несомненно, служилый люд всего столичного гарнизона с напряженным вниманием следил за борьбой их товарищей против полковника С.Грибоедова и видел «поноровку» властей их обидчику. Детали этой борьбы обсуждались на стихийных советах — «кругах», на которых сформировались группы «лучших» выборных стрельцов по пять человек и более. Самые активные представители всех приказов создали общий совет, который начался и продолжался в слободе приказа Никифора Колобова. Здесь стрельцы «днями и ночами тайно о том между себя начата советовати».
На одном из таких совещаний было принято решение о проведении совместной акции, предпринятой стрельцами 29 апреля. В этот день «били челом в.г. в насильствах и в налогах и во всяких разорениях» стрельцы 11 приказов (Ивана Полтева, Никифора Колобова, Александра Карандеева, Владимира Воробина, Григория Титова, Семена Грибоедова, Андрея Дохтурова, Матвея Вешнякова, Павла Глебова, Ивана Нелидова, Родиона Остафьева) и солдаты выборного полка генерала Матвея Кравкова. Подача челобитной сопровождалась угрозами в адрес полковников и бояр-«изменников». Стрельцы и солдаты кричали, что «терпеть жестокость своих полковников и дурное правление изменников, обманывавших царя, они более не могут». Напутанные власти распорядились учинить розыск, который был поручен патриарху Иоакиму «з бояры». В стрелецкие слободы отправили думного дьяка Посольского приказа Лариона Иванова уговаривать служилый люд не бунтовать и «самовольством» суд над полковниками не чинить. Но стрельцы твердо стояли на своем и требовали «от полковников оборонить».
Уступая требованиям мятежников, 30 апреля великий государь распорядился «послать в тюрьму полковников, на которых били челом ему, в.г., стрельцы, и вотчины у них отнять, и против челобитья их указал на них все до править и их от тех приказов отставить». В тюрьму бывших полковников сопровождал дьяк Стрелецкого приказа Федор Кузьмищев. В тот же день состоялись первые замены арестованных стрелецких командиров: «на Александрово место Ка-рандеева Федор Головленков, на Семеново место Грибоедова Василей Пушешников». Видимо, 30 апреля последовали новые челобитные от стрельцов. В списке обвиненных полковников появляются имена Василия Перхулова, Никиты Борисова, Александра Танеева, Ивана Щепина, Кондратия Крома и Степана Янова. Последний находился в это время со своим приказом на службе в Чернигове, и челобитная на него могла бы ть составлена только «остаточными» стрельцами и стрельцами тех приказов, в которых Янов командовал ранее.
Вероятно, тогда же среди требований бунтовщиков впервые прозвучали конкретные имена прочих «изменников», подлежащих наказанию. 1 мая последовало распоряжение «боярину Ивану Максимовичи} да сыну ево Семену чашнику Ивановичи) Языковым, постельничему Алексею Тимофеевичю да казначею Михайлу Тимофеевичю Лихачевым, да стольникам ближним Ивану Андрееву сыну Языкову да Ивану Среднему Васильеву сыну Дашкову, чтоб оне во время выходу в.г. не ходили и ево государевых очей не видали» 2. Все эти лица находились в стане противников Милославских.
В тот же день были определены наказания 14 виновным полковникам и проведены новые назначения. Указывалось бить кнутом Александра Карандеева и Семена Грибоедова, остальных 12 человек — батогами. В число приговоренных к наказанию не были включены бывший командир Стремянного приказа Иван Полтев и Родион Остафьев, оставленный на своей прежней должности. Разрядная запись от 1 мая, сообщая о перемене полковников, повторяет проведенную днем ранее замену А. Карандеева и С.Грибоедова и называет имена еще пяти назначенцев. Таким образом, всего за два дня были заменены семь бывших полковников, Любопытно, что из числа новых командиров четверо (Федор Головленков, Василий Пушечни-ков, Петр Лопухин, Матвей Марышкин) в 50 —70-е годы уже состояли на службе в стрелецких головах, а еще трое (Никита Глебов, Василий Лопухин и Андрей Нармацкой) в стрелецкой службе никогда ранее не значились.