Казнь обоих возмутителей «спокойствия» состоялась на Красной площади 14 июня. В тот же день в Константиновском застенке скончался под пыткой дьяк Михаил Вешняков, который был арестован по «оговору» своего холопа. Последний утверждал, что его хозяин с сыном, сговорившись с бывшими полковниками, «собирают войско и нанимают боярских людей на стрельца по двадцати человек, чтобы стрелецкия полки вырубити». Был взят к розыску и Матвей Вешняков — один из отставных стрелецких командиров, но ему удалось «вместо смерти» упросить стрельцов постричься в монахи. Менее снисходительной была судьба к другому полковнику — Степану Янову. По указанию боярина князя ИАХованского он был доставлен из Переяславля в Москву и отдан на растерзание стрельцам. После жестоких пыток 14 июня Янова четвертовали на Красной площади.
В такой обстановке, когда «немногие дни были без стрельбы» проходила подготовка к венчанию на царство юных государей. Торжества, намеченные на 25 июня, чуть не были сорваны новым выступлением стрельцов и сочувствовавших им горожан. В этот раз их объединяло общее стремление порадеть «за старое благочестие». Движение московских раскольников зародилось в ходе майских событий, когда служилые люди держали меж собой «совет заедино, что в царствующем граде Москве старую православную веру возобнови™». Инициаторами выступления против официальной церкви стали стрельцы бывшего Титова полка, которые при содействии соседей, жителей Гончарной слободы, избрали себе вождей — «расколоучителей» Никиту Борисова, Ивана Курбатова, Савву Романова, отца Сергия и Никиту Пустосвята, Через них к движению примкнули «мног народ промышленники и чернь».
Свои требования раскольники изложили в челобитной, поданной начальнику приказа Надворной пехоты. Принимая прошение, И.А.Хованский заявил: «Азе и сам, грешный, вельми желаю, чтобы постарому было во святых церквах единогласно и немятежно». Князь заверил челобитчиков, что более за веру «вешать, да в срубах жечь не будут», а царей венчают по старому обряду. Он же обещал организовать «на Лобном месте пред всем народом» собор с участием патриарха, чтоб тот дал ответ «против» челобитной. Не согласился Хованский только с требованием перенести венчание царей с 25 июня на 3 июля, но дал согласие провести собор «в пяток» 23 июня.
По достигнутой договоренности в пятницу выборные во главе с Н.Пустосвятом, отцом Сергием и другими явились к Красному крыльцу. Вслед за ними «народ мног тут собравшеся мужеска пола и женска». К делегации вновь вышел князь И.А.Хованский, который принял от раскольников прошение и отнес его «в Верх к царем государем». По приказу боярина челобитчиков пустили в Ответную палату. Через некоторое время князь вернулся к ним с ответом, что прения о вере решено провести в среду 28 июня. Изображая свою значимость, Хованский еще раз заверил Н.Пустосвята, что царей будут венчать по-старому, для чего просил приготовить необходимое количество «просфир воображения старым крестом», которые он намеревался передать патриарху. Однако в день торжеств начальник надворной пехоты так и не удосужился обеспечить присутствия вождя раскольников на обряде венчания. Потолкавшись в давке у дверей Успенского собора, Н.Пустосвят понял тщетность своих усилий. Приготовленные просвиры он раздал своим верным последователям «благословения ради» и покинул Кремль.
Несмотря на то, что князь И.А.Хованский так и не выполнил своего обещания, раскольники продолжали верить в его заступничество и активно готовились к предстоящему собору. Выборные стрельцы Михайлова полка Ознобишина (бывшего Титова) отправились по стрелецким слободам собирать подписи под «большой челобитной от лица всех православных христиан». Но приложить руку к документу согласились только стрельцы девяти полков и пушкари. Остальные, ссылаясь на то, что «отвечать против челобитной не умеем» и что «все то дело не наше, сие дело патриаршее», подписываться отказались, но согласились «стоять за православную веру и смотреть правду». Подавляющая часть стрельцов была равнодушна к разгоревшимся спорам о вере, а многие из них сами выступали в свое время в роли гонителей раскольников, Сказывались на настроениях надворной пехоты и действия церковных властей, за которыми стояло правительство Софьи. Патриарх Иоаким, «посылая по выборных служивого полку, воздавая им честь велию и повелел поить их разными питьями и подачи посылая им, такоже и дары великие, чтобы не поборники были православию [старого обряда]».