Неизвестно, кто надоумил подьячего выступить со столь дерзким предложением, но за его челобитной, несомненно, стояли противники Софьи. Однако в тот момент Нарышкины еще и не могли помышлять о возвращении себе реальных рычагов власти. Царь Петр был слишком юн и большую часть времени посвящал детским забавам. Его любимым занятием стали военные «потехи», к которым пышущий здоровьем царственный отрок привлекал своих сверстников из числа детей придворных и челяди, находившихся в Преображенском. Уже в 1683 г. Петр, 11 лет от роду, начал со своими «робятками» осваивать стрельбу из настоящих мушкетов, а два года спустя, юный государь во главе «потешных», одетых в иноземные солдатские кафтаны, промаршировал полковым строем через всю Москву, направляясь из Преображенского в Воробьево. К своим забавам Петр пожелал привлечь «охотников» из числа более взрослых юношей, состоявших на дворцовой службе сокольниками, кречетниками, стряпчими конюхами, лиц иных чинов, среди которых оказались и такие представители известных дворянских фамилий, как князь М.М.Голицын, И.И.Бутурлин, Сергей и Василий Бухвостовы. К 1687 г. «потешные» полки, подчинявшиеся исключительно Петру, уже имели на вооружении артиллерию и насчитывали более полутысячи человек, во главе которых стояли опытные иноземные офицеры.
Софья и ее окружение снисходительно относились к «потехам» младшего царя, видя в них обыкновенные чудачества, свойственные юному возрасту. Да и сама царица Наталья Кирилловна находила увлечения Петра пустыми забавами, мешавшими сыну приобщаться к государственным делам, Напротив, регентшу такое положение дел вполне устраивало, Отсутствие сводного брата на кремлевских церемониях позволяло ей без помех упиваться своей властью. С 1686 г. во всех государственных актах, содержавших царский титул, стало обязательным упоминание имени «великой государыни благородной царевны и великой княжны Софии Алексеевны всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцы». Это нововведение царица Наталья Кирилловна восприняла как оскорбление и прямо заявила теткам правительницы: «Для чего она стала писаться с великими государями вместе? У нас люди есть и того дела не покинут». В борьбе с влиянием ненавистной падчерицы царица рассчитывала на поддержку своих верных сторонников — видных деятелей Боярской думы: князей М.А.Черкасского, М.И.Лыкова, И.Б.Троекурова, кравчего князя Б. А,Голицына. Значительный политический вес имели и люди из их окружения, многие из которых не только занимали влиятельные посты в приказной администрации, но и имели думные чины. Дополнительную уверенность в своих силах придавало матери Петра возвращение из ссылки ее брат ьев.
Резкое обострение придворной борьбы произошло в начале 1687 г., когда князь В.В.Голицын во главе русского войска убыл в первый Крымский поход. Стан сторонников государыни-царевны всколыхнуло подметное письмо, обнаруженное в великий пост в церкви Казанской Богородицы на Красной площади. В нем содержались оскорбления в адрес правительницы и прямые угрозы ее приближенным. На заседаниях Думы глава Судного Московского приказа князь МАЧеркасский открыто «поносил» дела «голанта» Софьи. В отсутствие В.В.Голицына партии Нарышкиных удалось добиться решения об обязательных докладах князя царю Петру Алексеевичу о важнейших государственных делах. Старший из дядьев «второго» царя ЛК.Нарышкин открыто демонстрировал свое неуважение к правительнице и «к ним государям никогд а не являлся, и к руке не хаживал».
Вернувшийся из похода князь В.В.Голицын не скрывал своего неудовольствия усилением враждебной группировки. В беседе с начальником Стрелецкого приказа ФЛ.Шакловитым он сетовал: «Для чего де ее великую государыню [Наталью Кирилловну] и в девяностом году [1682] не убили, есть ли бы ее в то время уходили, ничего бы не было». Сама Софья реагировала на угрозу своей власти еще более решительно и выступала за самые радикальные меры. Среди ее ближних людей обсуждение планов устранения Нарышкиных стало одной из центральных тем закулисных переговоров. Через Шакло-витого царевна рассчитывала привлечь на свою сторону стрелецкий гарнизон столицы и руками «служивых» расправиться с противниками. В доверительных беседах с давним клевретом Милославских — командиром Стремянного приказа И.Е.Цыклером Софья, не таясь, призывала учинить убийство над ее младшим братом, но согласия так и не получила. В августе 1687 г. правительница поручила Шакловитому проведать среди стрельцов: если она пожелает венчаться царским венцом, «что от них в том будет, какая отповедь?».