Три недели продолжалась «потешная» баталия, в ходе которой более 20 человек было убито, а еще 50 получили ранения и увечья. Естественно, в «сражении» победу одержало «русское» войско. Отличился и бомбардир Петр Алексеев, взявший в плен командира Стремянного полка С.Г.Сергеева. Победителей и побежденных государь щедро жаловал «погребом», но такая награда вряд ли могла скрасить унижение, нанесенное сановным особам. Первым не сдержался 64-летний боярин П.А.Лопухин Большой, которого «по обвинению в государственном и великом деле» 24 января 1695 г. взяли в Преображенский застенок5. На следующий день старик от пыток скончался. Сохранилось свидетельство о том, что дядю своей жены Петр «сам пытал, поливал двойным вином и зажег». Спустя два года та же участь постигла П.А.Лопухина Меньшого, обвиненного в убийстве десяти крестьян и в оскорблении государя. От смерти боярина не спасло даже личное заступничество патриарха. По слухам, ходившим при царском дворе, Петр избил палкой своего дядю боярина Л.К,Нарышкина за то, что тот сожалел о смерти Лопухина и отзывался о нем как о человеке добром, который «много прибыли в приказе учинил».
Жестокие расправы над представителями боярства и простыми людьми, выражавшими свое негативное отношение к поведению государя и его нововведениям, приносили прямо противоположные плоды. Народная молва о пришествии «царя-антихриста» ширилась изо дня в день. В том же 1697 г. в Москве был раскрыт заговор, участники которого ставили своей целью физическое устранение ненавистною царя. В отечественную историю этот заговор вошел под названием «заговор Цыклера», хотя истинным его вдохновителем явился окольничий А-П.Соковнин — «потаенный великой капитоновской ереси раскольник», оставшийся не у дел с приходом к власти Нарышкиных.
Для осуществления своего замысла он остановился на кандидатуре бывшего командира Стремянного полка, и этот выбор был не случаен. С Цыклером, имевшим широкие связи в стрелецкой среде, окольничий был знаком лично и не раз имел возможность убедиться в его честолюбии и изворотливости. Не была тайной для Соковнина и обида, затаенная Цыклером на государя за равнодушие и недоверие к его особе, за то, что «его Ивана называл бунтовщиком и собеседником Ивана Милославского и его, Ивана, никогда в доме не посетил». О своем отношении к Петру бывший стрелецкий полковник поведал Соковнину при личной встрече, состоявшейся в доме окольничего, Соковнин посетовал, что стрельцы-«дураки» спят, и прямо предложил через них «учинить всячески. Ездит де он [Петр] один по улицам, малолюдством, мертвы да пьяны, так же и на пожаре бывают малолюдством. Нет де то во лутче, что тут учинить».
В беседе была затронута и тема возможного претендента на царский престол в случае устранения Петра. По этому поводу Цыклер заметил, что «счастье де Шереметеву Борису Петровичу, стрельцы де ево любят», на что Соковнин выразил сомнение: «Чаю де они, стрельцы, выберут попрежнему царевну, а царевна возьмет царевича, а как де она войдет и она возьмет князя Василья Голицына, а князь станет попрежнему орать». Цыклер возразил: «Я де в них стрельцах тово не чаю, что возьмут царевну». Завершая разговор, Соковнин спросил своего собеседника: «Мочно де тебе им стрельцом говорить, что над тсударем учинить?». На согласие Цыклера окольничий выразил уверенность, что «они де к тебе добры и послушают».
Тайные беседы со стрельцами и другими лицами происходили в течение всей зимы 1696/97 гг., но ожидаемого результата не приносили. Соковнин нервничали с беспокойством спрашивал у Цыклера, почему стрельцы до сих пор «ничего не учиняют». Последний ссылался на малолюдство среди стрельцов и утверждал, что «они опаса-ютца потешных». Окольничий всячески поносил нерешительность «служивых», чем вызвал недовольство сообщника. На крики Соковнина Цыклер заметил: «Пеняешь ты на стрельцов, а сам того делать не хочешь, чтоб впредь роду твоему в пороке не быть». На это Соковнин откровенно признался: «Нам де в пороке никому быть не хочет-ца, а стрельцам де сделать мошно, даром они пропадают же».
Слова окольничего оказались пророческими, но ему было не суждено узнать об этом. 23 февраля 1697 г, по извету пятисотенного Стремянного полка И.Елизарьева начались аресты всех лиц, в той или иной степени причастных к заговору. Кроме главных «заводчиков» А.П.Соковнина и И.Е.Цыклера к розыску были привлечены еще 15 человек разных чинов, в том числе семь стрельцов и два бывших стрелецких полковника стольники А.Л.Обухов и Б.М.Батурин. Показания подследственных вынудили Петра задуматься об особых мерах предосторожности в связи с намеченным отъездом за границу.