— Вы проиграли этот поединок, барон. А посему будем считать инцидент между нами исчерпанным, а недоразумение между нашими отрядами с перестрелкой и гибелью солдат — несчастным случаем.
— Хм, не подумал бы по вашему виду, князь, что вы так виртуозно владеете приемами английского бокса. И где только научились? — пробормотал австриец, поднимаясь на ноги с помощью своих унтер-офицеров.
Его нос и разбитые губы кровоточили. Тем не менее, судя по выражению его окровавленного лица, злость у Вильгельма прошла, уступив место растерянности. Слишком самоуверенный, он точно не ожидал, что я его побью. А я побил. И тому имелись свидетели благородного происхождения: виконт Моравский и Дорохов, да еще и раненый Жирков, который тоже происходил из весьма почтенного дворянского семейства, родственного князю Несвицкому. Сестра Несвицкого была замужем за отцом молодого человека. По этой причине и оказывал этот князь покровительство гусарскому корнету, который приходился ему родным племянником.
Мне надлежало заняться простреленной ногой Жиркова и другими ранеными, но сперва я распорядился передать в отряд, чтобы они подходили к руднику. Солнце уже садилось, небо заволакивали облака, а ветер усиливался. И предстояло думать о том, как устраиваться на ночь. А я слышал, как Жирков сказал Дорохову, что внутри рудника достаточно просторно. Значит, можно переночевать здесь, а уже завтра будем разбираться с заброшенным монастырем. Посылать разведку в темное время туда, где накануне пропали без вести австрийские разведчики, я не рисковал.
Вскоре наша колонна показалась из-за поворота, и я обратился к Вильгельму, сказав ему:
— Майор, у меня в отряде больше сотни человек. И нам нужно разместиться на ночь. Меня интересует, хватит ли места внутри рудника? Не будете ли вы любезны сопроводить меня туда внутрь?
Австриец, утирая кровь с побитого лица большим шелковым платком и глядя на нашу сводную роту, пробормотал:
— Учтите, князь, что я смирился с этим поражением от вас в драке только ради того, чтобы мы все тут друг друга не перестреляли окончательно. Признаться, я не думал, что у вас полная рота. Пойдемте, я покажу вам рудник, а, заодно, переговорим.
Похоже, этот австрийский барон уважал силу. Оттого сразу сделался любезнее. Вильгельм приказал, и австрийские солдаты через полминуты принесли нам зажженные факелы. После чего мы с ним вошли в штольню. И, когда мы остались один на один в темноте, разбавляемой лишь неверным светом от двух наших факелов, майор сказал мне:
— Пусть мы и неважные союзники, князь, но все-таки мы союзники, а не враги. И потому я склонен пока замять этот инцидент. Но учтите, Андрей, как только я доберусь до своего командования, я буду вынужден доложить о случившемся, кроме нашей драки, разумеется. Будем считать, что ее не было, но гибель четырех солдат — это слишком серьезное происшествие. А там уж пусть о том, кто виноват, решают в штабе.
— Разумеется, это ваше право, — согласился я.
— Да, это мой долг, — кивнул он. И начал рассказывать мне о руднике, размахивая факелом, словно указкой, и тыча им под самый потолок, который находился значительно выше человеческого роста:
— Смотрите, князь, как здесь просторно. А знаете, почему? Тут сначала была каменоломня, где добывали камень для строительства того большого монастыря, который стоит недалеко отсюда. А уже потом в глубине каменоломни наткнулись на рудную жилу. Так что простора здесь хватит, чтобы разместить не только сто человек, но и тысячу. Смотрите, здесь же настоящие подземные залы!
И действительно, подземное сооружение выглядело настолько объемным, что по нему можно было бродить весьма долго. Свет факелов даже не высвечивал противоположные стены. Мне же необходимо было возвращаться, чтобы позаботиться о размещении отряда и осмотреть раненых.
Пока мы с бароном ходили по подземелью, весь наш отряд уже подтянулся к широкой каменистой площадке, находящейся перед входом в рудник. И унтеры командовали привал. А Дорохов давал распоряжения о том, где необходимо выставить сторожевые посты вокруг лагеря на ночь, чтобы не прозевать внезапное появление неприятеля, если таковое случится. Поручик приказал обозными телегами на ночь перегородить дорогу в обе стороны, создав импровизированное походное укрепление перед лагерем. И это было правильно.
Место с самого начала показалось мне достаточно неплохим для обороны. Узкая дорога к руднику поднималась сюда с запада и дальше к востоку опускалась в небольшую котловину, лежащую между этим холмом, в котором находился рудник, и следующим. Так что площадка перед рудником была приподнята над местностью. К тому же, с противоположной руднику стороны дороги начинался скальный обрыв, уходящий вниз почти на высоту верхушек самых высоких сосен. И с этого места открывался обзор поверх древесных крон на соседнюю возвышенность, торчащую дальше к северу.