— Хм, а я собирался держать там оборону, — пробормотал майор.
— Говорю вам совершенно точно, что для круговой обороны развалины монастыря непригодны. Оттуда можно только контролировать перекресток на дороге, который находится напротив уцелевшего фасада монастыря. Но, никакой серьезный штурм выдержать в подобной крепости, лишенной задней стены, просто невозможно. Там и боковые стены в плохом состоянии, а задняя сторона и вовсе разобрана. И, если мы прямо сейчас решимся атаковать, воспользовавшись обходной тропой, которая выходит из распадка за монастырем, то сможем добиться успеха. Этот вывод напрашивается, как результат моей разведки. Потому я считаю, что нужно решиться нанести удар первыми, — настаивал Федор.
И, здравый смысл в его словах, определенно, имелся. Но, чтобы принять решение об атаке неприятеля, мне необходимо было знать, хотя бы, численность неприятеля.
— Пленный все же сказал нам кое-что интересное. Например, что служит в полку конных егерей. А вы не заметили, поручик, сколько в монастыре французов? Неужели целый полк? — спросил я.
— Не знаю, весь полк стоит в монастыре, или только часть, во всяком случае, если судить по числу лошадей, которых мы видели стреноженными возле монастырских стен, то у французов там не больше двух эскадронов, — ответил Дорохов.
— Вы провели разведку весьма результативно, молодой человек, — похвалил поручика австрийский майор. И добавил:
— Но, ваше предложение с ночной атакой слишком дерзкое. Такая атака очень рискованная.
— А что вы предлагаете? Сидеть в обороне и ждать, когда французские егеря изучат местность, подберутся вплотную с разных сторон и перещелкают наши посты снаружи рудника, как куропаток, а потом запрут нас наглухо в этом подземелье? — спросил поручик, добавив:
— Некоторые из их егерей, между прочим, вооружены новенькими штуцерами, которые бьют точнее наших ружей и дальше в два раза. Мы, когда пленного брали, двух других на их посту взяли в ножи. Так вот, у одного из них, который был унтером, вместо обычного егерского карабина, укороченного ружья AN-IX, оказался новенький швейцарский штуцер. Если таких стрелков у них достаточно, то лишь внезапность может спасти нас.
— Надеюсь, что этот штуцер вы прихватили с собой? — поинтересовался я.
Дорохов кивнул, проговорив:
— Точно так, ротмистр. Зачем же добру пропадать? Я отдал штуцер своему Тимохе. Он заслужил трофей, потому что стреляет прекрасно. Лесничим его дед был, вот и научил внука всем премудростям охоты с малолетства. Он у меня ни одному французскому егерю в навыках не уступит. Хороший солдат, совсем не дурак, хоть и в деревне вырос.
Тут вмешался майор:
— Поздравляю! Вы убили застрельщика. Только самым метким стрелкам во французской армии выдают Stutzen. Говорят, что Наполеон не любит подобное оружие из-за слишком долгого заряжания. У него терпения не хватает аккуратно заколачивать пулю в ствол с винтовой нарезкой. Да и пуля там легче обычной. Между прочим, у нас, в армии Австрии, этих «штуценов» используется даже побольше, чем у французов. У моих унтеров они тоже есть.
Я же, обдумав предложение Дорохова, решился его поддержать, сказав:
— Тогда готовьтесь к атаке, поручик.
Федор как раз доел ужин. Услышав от меня одобрение своего плана, он обрадовался и приободрился, сразу же вскочив, чтобы побыстрее начать подготовку к атаке. Но, я остановил его:
— Постойте, поручик. Нужно уточнить некоторые детали. Насколько широка та тропа, по которой вы подобрались к монастырю?
Он ответил:
— Пройдут до трех человек в ряд плечом к плечу.
— А лошади пройдут? — спросил я.
Он кивнул:
— Да, но только по одной друг за другом.
— А скажите-ка еще вот что. Нет ли рва или какого-нибудь иного препятствия перед монастырем? — уточнил я.
Федор, поняв к чему я клоню, сказал:
— Нет, там сзади монастыря открытое и ровное каменистое место. Если вы, ротмистр, изволите атаковать кавалерией, то сейчас это еще вполне можно сделать. Монастырь и пространство, прилегающее к нему, достаточно освещены кострами вражеского бивака. Путь для удара нашей кавалерии с тыла свободен, а тот караул, который мы с разведчиками уничтожили, сменил предыдущий за несколько минут перед этим. Мы это наблюдали из засады. Потому караульных этого направления французы не успеют хватиться и поднять тревогу, если мы прямо сейчас станем действовать быстро. Они не ожидают нападения. Потому я и говорю, что наш успех кроется в быстроте. Нельзя мешкать.