Начав атаку, наши кавалеристы с криками «Ура!» ринулись в бой. Лошади их скакали, поднимая снежную пыль, а сабли сверкали, отражая лучи рассвета. В этот момент все, что было важно для них, — это стремление покарать французов за разгром нашего лагеря, ощущение единства с боевыми товарищами, скачущими рядом, и желание поскорее одержать победу. А французы, похоже, не ожидали подобной дерзости, не выставив с этого направления ни одного усиленного поста и даже не перегородив дорогу телегами, которых, напав на наш лагерь, они захватили много.
Французские егеря, оставленные возле старых выработок, потрясенные внезапностью нападения, заметались в панике возле костров. А их крики смешивались с треском выстрелов и со звоном стали. Дорохов ловко орудовал на скаку трофейным палашом, поражая противников клинком по головам, налетая на своем коне словно смертоносный вихрь. Поручик видел, как падают враги, как их лица искажают страх и боль, и его сердце радостно стучало в унисон с ритмом боя. В этот момент он упивался своим торжеством над противником, думая о том, что каждый удар его палаша — это не просто насилие, а настоящий акт мщения французам за Аустерлиц.
Сражение выдалось скоротечным. Бой за лагерь быстро закончился, и вскоре французов, плененных там, уже охраняли австрийские солдаты, выбравшиеся из заброшенных выработок, едва увидев, что русские победили. А Дорохов повел своих конников дальше по дороге в сторону монастыря, намереваясь прийти на помощь нашей пехоте, отбивающейся от французов посередине замерзшего болота. Да только помогать уже и не пришлось, поскольку большая часть конных егерей провалилась под лед вместе со своими конями, погибнув в болоте, а те, кому все-таки посчастливилось вылезти из смертельной ловушки разверзшегося льда, ледяной воды и болотной жижи, выглядели жалкими, мокрыми и грязными, немедленно сдаваясь в плен. Эти французы полностью утратили боевой дух, мечтая лишь о том, чтобы русские им позволили поскорее согреться возле костров.
Битва с конными егерями завершилась нашей победой, напомнив мне своим итогом Ледовое Побоище, учиненное Александром Невским рыцарям Левонского ордена, когда те тоже проваливались под лед, будучи облаченными в слишком тяжелые доспехи. Мы победили, но эта победа далась нашей пехоте нелегко. Семеновцы потеряли убитыми полное отделение, а раненых набралось с целый взвод. И я знал, что этот бой навсегда останется в моей памяти, как символ мужества и стойкости русских гвардейцев. Потому что такое не забывается.
Глава 27
Разгромив французов возле старого рудника, поручик Федор Дорохов во главе конного отряда устремился с холма в сторону низины. Оставаясь на дороге, он и его кавалеристы с удивлением и ужасом наблюдали, как эта заснеженная пустошь разверзлась проломленным льдом. И множество французских конных егерей начали тонуть в ледяной воде. А ровное место в низине между холмами, поросшее кое-где чахлым кустарником, оказалось болотом с тонким льдом, припорошенным снегом. И французская кавалерия, выскочившая туда после первой атаки, и собравшаяся в кулак для повторного натиска на пехотное каре русских гвардейцев на самой середине, проломила лед своей тяжестью.
Поручик, сжимая поводья, остановил своего коня у основания холма, еще на склоне возвышенности. Удивленные глаза Дорохова были устремлены вперед на низину, где разверзлось болото, подобно огромному и зловещему капкану. Наблюдая, как французские всадники проваливаются в разверзшуюся хлябь один за другим, словно во врата ада, Дорохов испытывал смятение чувств — смесь удивления и ужаса со злорадной радостью и победным торжеством от того, что несчастье постигло неприятеля, превосходящего численно и имеющего все шансы для того, чтобы победить. Но, судьба на этот раз решила иначе. Удача отвернулась от французов, предназначив им участь проигравших.
Слишком увлекшись атакой, французы не учли, что снег, который покрывал пустошь в низине, скрывал такой коварный подвох, как недостаточно прочный лед, под которым скрывалась трясина, готовая поглотить всех, кто имел несчастье попасть в ее объятия. Дорохов понимал, что французские егеря, уже атаковавшие пехотное каре, прочно вставшее на дороге посередине пустоши, были вынуждены делать второй заход, поскольку первым натиском не смогли добиться результата. Пехотинцы понесли потери, но остались на месте. И, проскакав вдоль каре русских гвардейцев, не в силах его опрокинуть с первого раза, тоже теряя своих и вынужденно отворачивая в стороны от дороги, французские всадники снова собрались вместе для следующего удара, когда лед не выдержал их. Они не ведали, что смертельная ловушка таится у них прямо под ногами.