– Ты помнишь дракона, который не без твоей помощи уложил старого Негориуса?
– Помню, – обреченно сказал Негоро. – Теперь вы хотите, чтобы я отомстил за своего создателя? Но почему? Дракон ведь играл в вашей команде. Он слишком много знает, да?
– Не торопись с выводами, – сказал Горлогориус. – Я вовсе не хочу, чтобы ты убивал дракона.
– И то ладно, – пробормотал Негоро.
– Наоборот, я хочу, чтобы ты его защищал.
– Что? – возопил Негоро. – Да с моей стороны это будет чистое самоубийство! Ни один нормальный человек не встанет между драконом и его потенциальным убийцей, не подписав тем самым своего смертного приговора. Тем более что и сам дракон имеет на меня зуб. Я знаю, что вы задумали. Вы просто хотите от меня избавиться, а руки пачкать не хотите. Знаете, как это называется? Дискриминация по белковому признаку, вот как.
– В твоем организме нет ни капли белка, – сказал Горлогориус.
– Вот именно, – сказал Негоро. – Поэтому вы меня за человека не считаете.
– Лично я считаю тебя ошибкой своего заклятого коллеги, – сказал Горлогориус. – Предателем, который стал причиной гибели своего создателя. Сумасшедшим, который собирался уничтожить весь мир и отказался от этой затеи не по своей воле. Меня так и подмывает испачкать об тебя руки…
– Дракон так дракон, – сказал Негоро. – Защищать так защищать.
– …но никто никогда не обвинял меня в том, что я не даю своим врагам последнего шанса, – сказал Горлогориус, не обращая внимания на слова Негоро. Могущественный волшебник заранее приготовил речь и не собирался менять в ней ни буквы, даже если объект убеждения испуган до дрожи и со всем согласен. – У тебя на выбор есть три модели поведения. Ты можешь отказаться от моего предложения и умереть прямо сейчас.
– Я согласен! – в отчаянии возопил Негоро. – Я не отказываюсь!
– Ты можешь согласиться со мной, но только для вида, – сказал Горлогориус. – А потом попытаться улизнуть и спрятаться от меня в самой глубокой дыре, в какую ты только сможешь заползти. От моей мести это тебя не спасет, но ты проживешь чуть подольше. Правда, каждый миг твоего существования будет отравлен страхом перед неотвратимым возмездием в моем лице. И есть третий вариант. Ты можешь согласиться с моим предложением и попытаться защитить дракона. Если в процессе ты погибнешь, то умрешь честным че… дублем, а не беглым преступником. Если же ты выживешь, то заслужишь мою признательность и я забуду про все накопившиеся претензии к твоей персоне.
– Где я могу найти дракона? – спросил Негоро.
– Тут. – Горлогориус щелкнул пальцами, и несчастный дубль исчез во вспышке ослепительного света. – Как думаешь, стрелок, я не слишком суров с этим парнем?
– Есть немного, – признал Реджи.
– Если он выживет, ему это пойдет на пользу, – сказал Горлогориус. – Теперь, когда мы остались вдвоем, я хотел бы прояснить одну деталь. Но сначала…
Он трижды моргнул, и в комнате появились два удобных кожаных кресла, небольшой стол с множеством разноцветных бутылок и два бокала.
Реджи налил себе виски и с удовольствием уселся в кресло. Небольшая доза комфорта еще никому не повредила.
– В нашу историю замешано много людей, – сказал Горлогориус. – И я знаю все о мотивах, которые побуждают их действовать. Твой коллега пытается обрести смысл жизни, Гарри делает все, что я ему скажу, потому что я его начальник, Негоро просто боится меня до смерти, Питер был слишком слаб, чтобы бороться с Негоро и его орками, Негориус… У него тоже были свои мотивы. Но что заставляет действовать тебя? Каковы истинные причины твоего поведения?
– Не знаю, – сказал Реджи. – Я просто плыву по течению. Хватаюсь за то, что подворачивается под руку. Негориус нашел меня и предложил работу, за которую обещал хорошо заплатить. Потом он умер, но его дубль продолжал выдавать мне зарплату. Потом появились вы…
– Тот, кто плывет по течению, должен быть готов и к тому, что рано или поздно течение вынесет его к водопаду, – сказал Горлогориус. – Тебя интересует только золото, стрелок? Зачем тебе столько? Ты собираешься построить дворец? Купить себе какую-нибудь страну или футбольный клуб? Обзавестись большой семьей?
– Я не знаю, – повторил Реджи. – Меня научили ходить по дорогам и продавать свой револьвер. Это было очень давно. Если мне и объяснили, зачем это нужно, я уже позабыл. С тех пор я просто хожу по дорогам. Я больше ничего не умею, и я не могу остановиться. Жизнь стрелка в вечном странствии.
– А что будет, если ты все-таки остановишься? – спросил Горлогориус. – Произойдет что-то ужасное? С тобой или с кем-либо еще?
– Я не знаю, – еще раз сказал Реджи. – Иногда мне кажется, что я физически не могу остановиться.
Зомбирование на ментальном уровне, предположил Горлогориус. Хотелось бы мне знать, как наставникам ордена Святого Роланда удалось вбить в головы детей формулы, не выветривающиеся в течение многих веков. И зачем?
– К чему эти вопросы? – поинтересовался Реджи.
– Я хочу понять, сможешь ли ты пойти до конца, – сказал Горлогориус. – Потому что дорога тебе предстоит очень трудная.
– Смогу, – уверенно сказал Реджи. – Я никогда не останавливаюсь на полпути и всегда плачу свои долги.
– Это мне нравится, – сказал Горлогориус. – Я слышу слова настоящего профессионала.
– Кстати о профессионалах, – сказал Реджи. – Задание выполнено, Серп в вашем распоряжении. Где мое золото?
– Заберешь его перед тем, как отправиться на поиски последнего ключа.
– Куда идти? – спросил Реджи.
– Он принял это легко, – покачал головой Мэнни. – Слишком легко. Джеку пришлось читать лекцию, а этот только дорогу спросил и тут же помчался.
– Реджинальд другой, – задумчиво сказал Горлогориус.
– Ага. У него нет принципов.
– У него есть принципы, – сказал Горлогориус. – Просто это другие принципы.
– А зачем ты отправил двух стрелков на одно и то же задание? Решил перестраховаться?
– Может быть, – сказал Горлогориус.
С тех пор как сэр Реджинальд Ремингтон, эсквайр, отправился в путь за последним артефактом, а это произошло больше двух часов назад, обычно собранный и уверенный в себе Горлогориус был рассеян и излишне задумчив. Возможно, на него произвела впечатление неприятная сцена, имевшая место сразу после того, как он вручил Реджи заработанное стрелком золото.
Фил выполз из гостевой спальни в поисках очередной порции алкоголя и наткнулся на стрелка и волшебника, обсуждающих детали задания уже в вестибюле. Вопреки ожиданиям Горлогориуса, Фил не стал нести привычную околесицу, а вместо этого одарил стрелка долгим грустным взглядом. «Реджинальд Ремингтон вернулся от друидов, – пробормотал он, прежде чем брести вверх по лестнице. – Сожалею, но думаю, что до конца этой истории ты не доживешь».
Стрелок его не услышал, а если и услышал, то не подал вида. Но Горлогориус надеялся, что слова создателя прошли мимо ушей Реджи. Нельзя, чтобы человек отправлялся на опасное задание с подобным напутствием.
Горлогориус опасался спрашивать, что именно Фил имел в виду. Осведомленность творца о последних событиях, а также о событиях, которые еще не произошли, внушала могущественному магу большие сомнения. От слов Фила попахивало фатализмом, а Горлогориус твердо верил, что вершит свою судьбу сам. И не только свою.
– Как бы не вышло хуже, – сказал Мэнни. – Когда двое стрелков охотятся за одним и тем же, они запросто могут начать стрелять друг в друга.
– Не думаю, – сказал Горлогориус. – По-моему, Джек вообще не готов стрелять в своих.
– Зато для Реджинальда не существует такого понятия, как «свои», – сказал Мэнни.
– Они разумные люди, оба работают на меня, – сказал Горлогориус. – Я не вижу причин для перестрелки.
– А ты не думаешь, что ситуация может выйти из-под контроля?
– Не рви мне душу, старина, – сказал Горлогориус, и тут Мэнни стало по-настоящему страшно. – У меня даже нет уверенности, что я эту ситуацию сейчас контролирую. Или что ее контролирую именно я.