– О боже, – заметил Первис, – вот вам еще один блестящий ход Красавчика. Не надо как ни в чем не бывало продолжать движение. Нет, нужно остановиться и сдать назад. Чтобы мы обязательно заметили.
Холлис остановил машину, и четверо агентов выскочили из нее. Первис поднял руку, останавливая ехавшую следом полицейскую машину, и тем же грубым движением показал, что четверо сотрудников полиции Ист-Ливерпула должны обойти ферму сбоку, в то время как сам он со своими агентами двинется прямиком в ее чрево. Четверо мужчин в синем вышли из машины, все с винтовками или ружьями, и начали обходить ферму сбоку.
Пригибаясь, три агента двинулись к машине, остановившейся за амбаром. Следующим звуком стали скользнувшие назад затворы, которые тотчас же со стуком вернулись вперед, досылая патрон в патронник. Один Чарльз оставался справа. Ему не требовалась поддержка, поскольку он прижимал к плечу «Томпсон», опущенный вниз под углом сорок пять градусов. Это был самый настоящий зверь, особенно с тяжелым барабаном, гарантирующим неудобство обращения, но в остальном конструкция была настолько блестящей, что оружие всем своим весом словно увлекалось к цели, и, вскинутое на изготовку, требовало того, чтобы из него выстрелили. Чарльз заблаговременно проверил затвор – отведен назад – и большим пальцем нащупал, что флажок предохранителя опущен, а переводчик огня поставлен на автоматический огонь.
День выдался солнечный, начинало смеркаться, прозрачный воздух покусывал холодом, порывистый северный ветер дул со стороны высоких холмов, замораживая все на своем пути, но, помимо его шелеста по земле, не было слышно ни звука. Самый подходящий день для убийства, поскольку осень будоражит кровь охотникам.
Когда Эд и Сэм уже почти обогнули ангар, но еще не вышли на открытое место напротив машины, они оглянулись на шедшего чуть позади Первиса. Тот кивнул, затем заорал:
– Флойд, это Министерство юстиции! Сдавайся! Мы вооружены и будем стрелять на поражение!
Еще одно мгновение тишины. Тем временем Чарльз, оставаясь справа, двинулся вперед, обходя вокруг железной клетки, доверху набитой кукурузными початками, которые сушились, чтобы зимой стать пропитанием для домашний скотины семейства Конкл. Его глазам открылась старая машина, и он разглядел сидящих внутри двух мужчин. Дверь распахнулась, и один из них, в пальто и шляпе, выскочил наружу – крепкий тип лет тридцати, на квадратном лице застыла угрюмая решимость. Определенно, это был Красавчик, но Чарльз не стрелял, поскольку еще оставалась вероятность того, что руки мужчины взметнутся вверх. Но даже если этого и не произойдет, в машине оставался второй человек, слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно.
Флойд обдумывал положение примерно одну десятую долю секунды, затем пригнулся, развернулся и рванул со всех ног. Пересек бегом двор и оказался в яблоневом саду. Товарищи Чарльза открыли огонь из ружья и пистолета, обрушив адский шквал на низко нависшие ветки, и те разлетелись фонтаном прутьев, сухих ржаво-бурых листьев, щепок и искромсанных яблок, сопровождая рев оружия внезапно налетевшим бураном. Однако Флойд преодолел это суровое препятствие, не замедляя бега, обретая в себе прилив энергии, понимая, что сможет запросто покинуть зону поражения ружья и пистолета.
Он побежал наискосок через поле за фермой, очевидно, спеша укрыться в расположенной ярдах в ста роще. Опустив голову, налетчик своими крепкими ногами атаковал землю, подобно летящему наперехват защитнику, ритмично рассекая атмосферу согнутыми в локтях руками; плечи его качались и поворачивались в том же ритме. Его рывок получился просто поразительным; за считаные секунды он заметно оторвался от преследователей.
– Чарльз! – крикнул находящийся слева Первис, все еще скрытый амбаром. – Уложи его!
Автоматическим движением Свэггер приложил «Томпсон» к плечу и развернул его вверх, двумя сильными руками крепко сжимая две рукоятки, прочно зафиксировав положение тяжелого оружия. Правым глазом сквозь прорезь мудреного ступенчатого прицела Лаймана он навел тонкое лезвие мушки на бегущего человека, мгновенно вычисляя поправку, скорость и траекторию пули, плавно поворачиваясь, чтобы подстроиться под скорость беглеца, и когда пришел к выводу, что все уравнения решены, его указательный палец легко надавил на спусковой крючок. Гидравлическим спазмом, словно действуя в густой вязкой среде, оружие выстрелило четырежды меньше чем за треть секунды, и только последняя пуля, похоже, не попала в цель, поскольку дульный компенсатор Каттса, как обычно, не компенсировал ровным счетом ничего. Четыре стреляные гильзы, крутясь в воздухе, отлетели вправо.