Молчание.
– Цену знаете? Снимите с нас наручники, верните «Монитор» и нашу «артиллерию», после чего мы разбежимся; у нас желания видеть вас не больше, чем у вас – видеть нас.
– У тебя она есть?
– Не только есть, она припрятана недалеко. Вы будете смеяться, Свэггер, – мы не только не собирались вас убивать, но и хотели оставить это при вас, чтобы вы, проснувшись после пентотала натрия, поняли, что вас не ограбили, что с вами справедливо расплатились: ваш товар за наш. Поэтому вам не нужно будет нас разыскивать. Мы не хотим, чтобы вы шли по нашему следу, точно так же, как и вы не хотите, чтобы мы шли по вашему. Считайте это профессиональной любезностью.
– Как я смогу убедиться в подлинности? Я хочу сказать, если эта штука подлинная и вы положите ее передо мной, как я смогу проверить ее подлинность?
– Ну, первым делом, какова вероятность того, что мы с Браксом сварганили трехсотстраничную рукопись на нескольких тетрадках семидесятых годов, предвидя именно такой исход? Да, мы умны, но на подобное не хватило бы ума ни у кого. Ну а затем, полагаю, вы можете изучить состав бумаги, структуру чернил, степень выцветания страниц и прочую криминалистическую дребедень.
– На все это потребуется не меньше шести недель. Вы с братом не возражаете против того, чтобы шесть недель торчать в этой дыре, закованными в наручники? Лично мне все равно.
– Я просто предложил возможные, но не обязательные действия. Что же касается первоочередного вопроса, Чейз скрепил рукопись отпечатком своего большого пальца. Он понимал, что если ему предстоит опубликовать свои воспоминания, на повестке дня встанет мгновенное подтверждение подлинности. Поэтому он заверил рукопись отпечатком пальца, сделанным в семьдесят четвертом году, приложив свои «пальчики», снятые в тридцать четвертом чикагской полицией. Можете их сравнить. Даже невооруженным глазом видно, что они одинаковые.
– Почему родственники Чейза не опубликовали рукопись?
– Как вы сами увидите, она предлагает совершенно иное изложение фактов. Быть может, родственники Чейза решили, что от правды будет больше вреда, чем пользы. Быть может, и вам также придется иметь дело с этой проблемой. Кажется, в каком-то фильме один газетчик говорит: «Когда правда вступает в противоречие с легендой, печатайте легенду».
– «Кайма правды», – подсказал Ник, прекрасно разбирающийся в подобных вещах. – В главной роли Джон Уэйн, настоящий Чарльз Свэггер кинематографа.
– Говорите, где рукопись.
– Сначала снимите наручники, – ответил Бракстон.
Глава 59
Баррингтон, штат Иллинойс
27 ноября 1934 года
Оставив Элейн распоряжение передавать информацию о Малыше Нельсоне, модели и номерном знаке его машины всем агентам, которые будут звонить в отделение, Сэм поспешил в оружейную комнату.
– Так, Эд, – сказал он, – только что звонил Чарльз. Объясню позже, но нам нужно шевелиться. Возможно, Нельсон направляется по Северо-Западному шоссе в Чикаго. У меня есть описание машины и номерной знак. Возможно, мы сможем его перехватить.
– Сэм, ты точно не хочешь подождать, когда подоспеют другие ребята? – встрепенулся Эд. – Мы с тобой вдвоем против Малыша – это сложная задача.
– Остальные присоединятся к нам по мере возможности. Чарльз преследует Малыша со стороны Лейк-Дженивы. Шевелись, нам нужно спешить. Что у тебя в арсенале?
Открыв шкаф для хранения оружия, Эд показал пустые стойки. На месте оставались лишь «Томпсон» и ружье «Ремингтон».
– Все остальное разобрали ребята, – объяснил Эд. – Я только что снарядил барабан для «Томпсона».
– Хорошо, бери его, а я возьму ружье. По крайней мере, из ружья мне уже доводилось стрелять.
Это была короткоствольная «Модель 11», полуавтоматический механизм с магазином на четыре патрона. Ружье досталось от Министерства обороны, закупившего партию для окопной войны.