Покончив с трудами, Чарльз вознаградил себя сигаретой. Оставалось одно последнее дело.
Сев в машину, он завел двигатель, сдал задом, развернулся, выкрутил руль и выехал на Уиллоу-роуд. Проехав по ней через мост до пересечения с Хэпп-роуд, свернул направо, затем налево, переехал через железнодорожные пути и оказался в крохотном городке Нортфилд. Повернув у городской ратуши, оказался у крытого черепицей здания, в котором размещался бар. На улице у входа стоял телефон-автомат.
Подойдя к нему, Чарльз опустил пятак.
– Будьте добры, назовите номер.
Он назвал номер, затем скормил автомату еще десять центов для звонка в город.
– Джессап, редакция «Геральд экзаминер».
– Узнаёте мой голос?
– Господи Иисусе, вы где? Вы слышали? Малыш убил двух…
– Малыш мертв, – перебил Свэггер. – Вот ваша сенсация, как я и обещал. Его застрелил сотрудник Министерства юстиции Сэм Коули, всадив ему в брюхо пулю сорок пятого калибра из своего «Томми». Малыш умер от потери крови. Его отвезут на кладбище Сент-Питер на Найлс-Сентер-роуд. Приезжайте туда завтра в девять утра, и вы найдете его там, на земле. Слышите меня?
– Найлс-Сентер-роуд, кладбище Сент-Питер.
– Вы позвоните в Отдел, понятно? А я тут совершенно ни при чем.
– Это вы убили Малыша?
– Малыша убил Сэм Коули. Вот тот материал, который вы подадите, и вы получили его первым. Я тут ни при чем. Вы обо мне слыхом не слыхивали, я вам не звонил.
– Я…
Повесив трубку, Чарльз бросил в автомат еще один пятак.
– «Рэндольф шестьдесят два двадцать шесть».
– Будьте добры, это будет стоить еще десять центов.
Звякнула монетка, автомат проглотил ее.
– Министерство юстиции. – Это была Элейн, она до сих пор оставалась на работе.
– Элейн, это Свэггер.
– Шериф, слава богу! Вас повсюду ищут. Все будут так рады!
– Кто здесь заправляет?
– Инспектор Клегг.
– Элейн, вы лучшая из лучших. Вы столько для меня сделали, и, поверьте, я вам очень признателен.
– Шериф, я…
– Вы можете соединить меня с Клеггом?
– Секунду.
Но потребовалось четыре секунды.
– Клегг слушает.
– Это Свэггер.
– Господи, дружище, вы где? Вы знаете, что произошло? Нельсон столкнулся в Баррингтоне с Сэмом и Эдом Холлисом. Убил их обоих и угнал их машину. Я отправил всех людей искать Малыша. Черт возьми, Свэггер, вы мне нужны! Вы нужны нам! Немедленно приезжайте сюда!
– Нет, сэр, – сказал Чарльз.
– Что? Вы где?
– Сижу в баре и пью. И становлюсь все пьянее.
– Свэггер, что за…
– Я был в Баррингтоне. Видел выпотрошенные внутренности Сэма, видел лицо Эда с дырой над глазом. Нет уж, спасибо. Это не для меня. Я уже достаточно повидал такого на войне, и после нее тоже. Я не хочу окончить свою жизнь, истекая кровью на пустынном поле, в окружении кудахчущих полицейских из захолустного городка.
– Чарльз, вы выпили. Это понятно. Отправляйтесь домой, ложитесь спать, выспитесь и приходите завтра, свежий и готовый к бою. Вы нам нужны. Вы нужны нашим ребятам. Они видят в вас пример. Они не должны знать про то, что произошло сегодня.
– Надеюсь, завтра утром я уже буду южнее Сент-Луиса. Можете сказать все что угодно: я сломался, струсил, смылся… мне все равно. Я не собираюсь окончить свои дни как Эд или Сэм. Это для дураков. Они погибли только потому, что какая-то жирная дамочка из Конгресса, жаждущая похлопать по попке смазливого Мела Первиса, хочет выбить побольше денег из бюджета. Ради этого не сто́ит умирать, ни в коем случае. Я умываю руки. И возвращаюсь домой.
– Свэггер, господи, вы не можете так… все это… Свэггер, если вы так поступите, я сотру вас в памяти! Вас вычеркнут из архивов, и никто больше не вспомнит ваше имя! Вас проклянут, забудут, предадут позору! Вы будете повергнуты в кромешный мрак! Вас…
Чарльз повесил трубку.
Открыв дверь бара, он прошел к стойке и купил бутылку бурбона.