Черно-белые о недавних событиях. И пестрые, будто живые, о давнем прошлом.
…О старце, приютившем ее в далеком северном поселении. Старец спас ее, чтобы она убила целый город.
Она не лечила, а уводила души умерших за грань. Через Пустошь, где обитают потерянные души.
Озверелые и страждущие. Вела, не оглядываясь.
…О мужчине, что увез ее с севера. Его лица не осталось в памяти. Лишь запах — полыни и отчаяния.
… О туманных тварях с человеческими телами и прозрачными крыльями.
…О заблудших, которых она вырвала из Пустоши, чтобы накормить душами черных тварей.
…О мормори в разбитом зеркале. И Климе, запечатывающем двери молитвой.
…О брате, оказавшемся предателем. И о Румине, ставшим родным.
…Об отце, которого она не знала. И чьей любовницей была. Она ли? Или нечто иное в ее облике?
Вестница…Сумеречница…Кто она?..
— Мила? — тихий, до боли знакомый, и такой реальный мужской голос заставил Милу вернуться в настоящее. Нехотя она вынырнула из-под теплого одеяла и смерила удивленным взглядом стоящего в дверях спальни светловолосого мужчину. Она не ожидала, что все начнется так быстро.
С того времени, как Румин рассказал план действий прошло немного больше суток. А за ней уже пришли. Неужели Румин справился так быстро? Он должен был навести Шиезу на след Милы, которая дожидалась приспешников своего отца в Иссилен-Нелиси. Те, в свою очередь, должны забрать Милу и привести ее в логово врага. Туда Румин и собирался нанести сокрушительный удар. Какой, он не говорил, как и то, что за ней явятся так быстро. С другой стороны, чем скорее все начнется, тем быстрее закончится. Знать бы еще, какой конец ее ожидает?
— Клим?! — удивление сменилось недоверием.
Мужчина, настороженно осматривающий блестящую лунным светом комнату, был совершенно не тем Климом, какого девушка знала еще несколько дней назад. Осунувшееся лицо покрывали мелкие ссадины; один глаз закрывала повязка, другой болезненно щурился; на потрескавшихся губах запеклась кровь; левое ухо разорвано от хряща до мочки. Увиденное ужаснуло Милу, она прижалась к холодной спинке кровати. Мурашки пробежали по телу, на лбу выступил пот, когда мужчина шагнул в ее сторону. Но когда бледный луч серебряного светила озарил на лице гостя теплую и родную улыбку, Мила немного расслабилась. Но подходить не торопилась. Клим был ее врагом — она не забывала об этом ни на секунду.
— Что произошло? — с едва заметной дрожью в голосе спросила она.
— Да так… Встретился со старым приятелем.
— Хорош у тебя приятель, если ты… — она осеклась. Не смогла договорить из-за внезапно подступивших слез. Она не могла поверить, что именно Клим явился за ней сюда. Что именно он должен отвести ее на верную смерть. Как так? Он ведь самый близкий ей человек? Был…
— Ты что, сестренка? — он не подходил, словно опасался чего-то. Чего?
Вместо ответа она с трудом поднялась с пола, медленно подошла к Климу и осторожно обняла его. Она любила его, не смотря ни на что.
— Как же я рада, что ты пришел, — зашептала Мила в самое ухо Клима. — Здесь так страшно. Это какое-то заколдованное место. Я не видела ни одного человека, не нашла ни единого выхода…
Она осеклась и отстранилась от Клима.
— А как сюда попал ты? Что все-таки произошло, Клим?
— Секрет, — подмигнул Клим, проигнорировав второй вопрос. — Меня больше волнует, как здесь оказалась ты? Кто тебя сюда привел?
— Понятия не имею, — девушка рассеянно пожала плечами, сжимая в ладошке маленький камушек, защищающий ее от способностей Клима. Румин дал ей его, чтобы никто не смог раскрыть их план.
— Я помню, как уснула в твоей машине, — продолжала она, начиная всхлипывать. — А проснулась уже здесь. Рядом ни души. Я обошла этот замок вдоль и поперек, но так никого и не встретила, представляешь?
— Еще как, — улыбнулся Клим. — Марк всегда был отшельником, как его отец. Зачем ты мне лжешь, Ильма? — без перехода спросил он, крепко сжав плечи девушки.
— Я не…
— Тебе меня не обмануть, — перебил Клим. — Не пытайся. Ты все равно ничего не изменишь. Но прежде чем я отведу тебя к твоему отцу, возьми, — и он протянул Миле тонкую цепочку с подвеской в форме зеленого сердца.
— Что это? — спросила Мила, отступив вглубь комнаты. Клим не шелохнулся.
— Душа твоей матери.
Мила дрогнула.
— Что за бред? — сквозь зубы процедила она, вспомнив историю об Алии, своей матери.
— Возьми, — настойчиво повторил Клим, перехватил руку Милы и насильно вложил в нее медальон. — Когда воскреснет Хельга, амулет поможет тебе сохранить саму себя.