— Хельга? — наиграно удивилась девушка.
— Не играй со мной, девочка, — он притянул к себе Милу, изучающе вглядываясь в ее лицо. Миле стало не по себе. Словно невидимая рука коснулась ее мозга. Она всхлипнула.
— Ловко придумано, — улыбнулся он, без труда разжав пальцы, сжимающие защитный камень. — Но вряд ли поможет.
— Румин придет за мной, — гневно бросила Мила.
— Румин? — неожиданно Клим захохотал. Мила высвободилась из рук брата, засунула в карман брюк врученный им медальон, не сводила с мужчины непонимающий взгляд. Что могло так насмешить его? Возможно, он что-то знает. Но что?
— Я вижу, ты все-таки познакомилась с Марком, — внезапно оборвав смех, заговорил Клим. В его тоне уже не было и намека на веселость. — И наверняка он тебе многое поведал, не так ли? — Мила не ответила, но Клим не нуждался в ее ответе. Он все знал сам, понял по ней, прочитал в ее мыслях. Защитный камень оказался бесполезен. — Тем лучше — сэкономим время. Тот мужчина, что привел тебя сюда, Марк Йенсен,
— твой родной брат. Алия, твоя мать и моя жена, родила его задолго до нашего с ней знакомства от сильнейшего колдуна из древнего рода старообрядцев. В его теле живет сразу несколько душ, необъяснимым образом сплетенных воедино. Именно это делает Марка практически неуязвимым.
— Практически?
— У него есть только одно слабое место — его женщина. Последняя живая варданка из рода Чистых кровью
— полукровка, проклятая Богами. Только ей под силу убить его. Даже просто находясь рядом, она высасывает из него жизнь, потому что сама является воплощением смерти.
— Как это? — непонимающе спросила Мила.
— Добро и Зло. Свет и Тьма. Жизнь и Смерть. Одно не может существовать без другого. В нашем мире воплощением этих противоложностей являются два брата: Лимуд и Люций. Добро и Зло в них существует в
равных долях, поэтому ни один не может победить другого. Пока не появится нечто, что нарушит эту гармонию. Таким дисбалансом является Хельга, которая непременно станет на сторону одного из братьев.
— Выходит, Зло победит?
— Необязательно, раз сосудом избрана ты. В тебе, также как в братьях сосуществуют две Великих силы: Жизнь и Смерть. Если при воскрешении Хельги в тебе победит Жизнь, то ничего не изменится. Не наступит Армагеддона, не будет никакой Армии Тьмы, как гласят пророчества разных народностей. Но если победу одержит Смерть — ты станешь непобедимой разрушительной силой.
— Что-то я совсем запуталась…
— Сейчас, — Клим провел рукой по волосам, слегка растормошил их. — Таких как ты называют Сумерками. Вы являетесь балансом между теми, кто полностью воплощает в себе Жизнь и теми, кто несет Смерть. Так вот если вместе с твоей душой, пленить душу того, кто олицетворяет Смерть, Зло действительно победит. Но с душой твоей матери ты сможешь противостоять Тьме, ибо Алия была Жизнью. Сможешь создать новое равновесие и спасти человечество.
— Каким образом? И почему я должна тебе верить? — прошипела Мила.
— Потому что я был Смертью. Именно я убил Алию, потому что Жизнь и Смерть не могут жить вместе. Кто-то рано или поздно погибает. Но вместе с одним пропадает и другой. Рядом мы убивали друг друга, сами того не ведая. Так же как Румин и Мирра.
— Но ты же живой, хотя Алия умерла много столетий назад.
— Я умер давно, — печально покачал головой Клим. — То, что ты видишь перед собой просто оболочка, которая обратится в прах, едва свершится моя месть. Когда-то давно я заключил сделку с Люцием. Он помогает мне отомстить и убить Шиезу, а я привожу к нему тебя.
— А как же Марта? Ведь Шиезу убьет ее, когда узнает, что ты его предал.
— Вижу, Марк рассказал тебе больше, чем я думал. Марта умерла во время эпидемии бубонной чумы. Так что мне больше нечего терять.
— Значит, ты так легко пожертвуешь жизнью падчерицы ради мести?
— Я должен.
— Я не понимаю. Румин сможет уничтожить Шиезу и помочь тебе. Почему бы тебе не пойти вместе с ним, когда он вернется? С нами?
— Румин… Он не вернется, разве ты до сих пор не поняла? Он использовал тебя, чтобы подобраться к Шиезу, забрать Мирру. Только она имеет для него значение. И если понадобится убить тебя, чтобы вернуть ее, он не будет колебаться.
— Я тебе не верю. Ты говоришь, что должен отдать меня Люцию, а на пустырь привез к Шиезу. Утверждаешь, что брат предал меня, когда тот спас меня, когда я едва не сгорела заживо. И тогда в переулке меня спас он. Ты все врешь. Просто запудриваешь мне мозги, чтобы я пошла с тобой.
— Мне это не нужно, — с раздражающим спокойствием возразил Клим. — Я все равно уведу тебя. И переубеждать тебя не стану. Думай, как хочешь. Я сказал правду и очень скоро ты в этом убедишься.