Я передернула плечами. По щекам скатились слезы. Макс обнял меня крыльями, будто отгораживая от всех ужасов, что я видела. Крепче прижал к себе. Я уткнулась носом в его плечо и зарыдала.
— Тшш, — он гладил меня по волосам и баюкал, как маленькую. — Такая взрослая, а такая…
— Какая? — я отодвинулась от него на расстояние его вытянутых рук, нахмурилась. Он воспринимал меня, как маленькую. Маленькое беззащитное существо — вот кто я для него. я сощурилась, стиснула зубы и дернулась в его руках.
Макс печально покачал головой, но меня отпустил. Я отвернулась от него.
— Глупая, — бросил он мне в спину.
— Ты повторяешься, — усмехнулась я, вспомнив время, проведенное в Волчьей лощине. В мгновение стало жарко. И сердце гулко застучало в груди, набирая скорость. Я обхватила себя руками, пытаясь унять внезапно накатившую дрожь. Мне не было холодно, я сгорала внутри. И от этого огня было единственное спасение…
Наверное, Макс почувствовал. Резко развернул меня лицом к себе и поцеловал. На его губах остался вкус кофе и пепла. В его поцелуе — страсть и отчаяние. И я плавилась в его объятиях. Сходила с ума. И в который раз за этот вечер я мечтала, чтобы время остановилось. Но оно было неумолимым. И не оставляло выбора. Собрав все свои силы, я оторвалась от таких желанных губ.
— Уходи, — прохрипела, переводя дыхание. — И малыша спрячь. Пожалуйста. Он…он не должен пострадать…
Макс посмотрел ошалело. И крылья спрятал. Надеялся, что я сдамся? Если бы я могла…
Он обхватил мой подбородок, слегка приподнял и заглянул мне в глаза. Что он там увидел — я могла только догадываться. Но мрачно кивнул и отступил в глубь комнаты. Воздух вокруг него заискрился. Под потолком зароились снежинки. А из пепла на полу по его ногам потянулись голубые нити. Они сплетались
в причудливые узоры, обрастали снежинками, становясь похожими на ледяные кораллы. Они хрустели, сливаясь в единое целое. Свивали в центре комнаты ледяную арку. Макс стоял ко мне спиной. Сквозь черный плащ пробивались серые крылья, стающие темнее ночи с каждым ударом сердца, а на поясе блестел лук, показавшийся знакомым.
Когда он успел так преобразиться? Я ничего не заметила. А он больше не смотрел на меня. В полном молчании подошел к дивану, взял на руки младенца. Тот сонно улыбнулся. Сосредоточенно Макс привязал ребенка к груди ремнями, застегнул плащ, оставив видной лишь русую головку.
Перед самым порталом он остановился.
— Завтра в полночь на нашем месте. Я приду за тобой.
И шагнул в ледяное сияние. Вдох-выдох. И голубая арка портала просыпалась на пол ледяной крошкой. Снова стало темно. А я вдруг поняла, что только что упустила Стрелка.
Часть 7. Без рассвета
Клим и Каролина.
Сейчас.
Когда постучали в третий раз, Каролина, едва дыша, стояла у двери с пистолетом в руке и прислушивалась к шорохам снаружи.
Собаки не лаяли, разговоров не слышно, значит либо ночные гости ушли, либо гость был один. В гостиной часы пробили четыре удара. Лина дрогнула, а за дверью прошептали: Алинка, пожалуйста, открой. Мне очень плохо….
Голос, несомненно, мужской, казался Каролине до одури знакомым. Но мысль о том, что сейчас за дверью стоит Клим, который должен находиться на другом конце континента, граничила с фантастикой. И все же вибрирующий тенор с ярко выраженным акцентом мог принадлежать только Климу. Первой и единственной мыслью, пока Каролина открывала дверь, была: Что-то случилось…
И она оказалась права. Когда Лина все-таки справилась с замком и распахнула дверь — на нее навалилось тяжелое обмякшее тело. Лина охнула, чуть не упала, подхватила тело, втащила в дом и усадила на лестницу, не слышно чертыхаясь.
— Вот Дьявол, — сквозь зубы выругалась она, поспешно закрыла входную дверь и зажгла свет. Маленькие точечные лампы на потолке озарили прихожую, заставив мужчину зло прошипеть и заслонить рукой глаза.
— Ну ты и садюга, Алинка… — пробормотал мужчина, сильно коверкая слова, а на мизинце левой руки блеснуло знакомое Лине кольцо.
— Клим?!
Она подошла ближе, внимательно вглядываясь в беловолосого мужчину, ища в нем знакомые черты. Его светлая рубашка была разорвана и перепачкана кровью. Комната моментально наполнилась тягучим солоноватым запахом. Каролина поморщилась — теперь запах долго не выветрится, впитается в стены, ковры, смешается с воздухом.
В ответ блондин молча кивнул, отняв от лица руку. Смотреть нормально он по-прежнему не мог: то щурился, то часто-часто моргал и тер глаза. Но зато теперь Каролина его узнала. Длинные вьющиеся волосы бело-золотых оттенков, прямой нос, волевой подбородок, карие глаза с темным ободком, маленькая родинка на смуглой щеке. Сомнений не осталось. Перед Линой сидел Клим.