Он так и не смог выяснить, зачем она потащила его в Австрию искать эти чертовы фолианты, если не прочла и строчки? Почему просто не свела его с Кирой, навсегда забыв о них, как о кошмарном сне? Отчего так взвилась на скале, что едва не кинулась на Киру с кулаками? Что это было: временное помешательство или спланированный шаг? Зачем?
Клим повернул в сторону шоссе, бросив беглый взгляд на коттедж Алины. Свет нигде не горел. Сердце больно ударилось о ребра, Клим прикусил губу.
Присмотреть бы за его ангелом… Увы, он уже не сможет ее защитить. Странное ощущение — вроде как дежавю — это уже было.
Было, было, было, — стучало в висках.
Это всегда повторялось. Разрывающая на части нечеловеческая боль потери и безысходности. Такова была цена договора, который он подписал много сотен лет назад ради мести. Тогда он впервые предал Бога, поступив на службу к Его вечному врагу. Люцифер подарил ему бессмертие и заманчивую возможность наказать тех, кто однажды убил всю его семью. А взамен он отнял у Клима самого себя, лишь на короткие мгновения одаривая отголосками давно несуществующей души. В такие моменты, которые могли длиться годами и даже десятками лет, Клим мог любить, по-настоящему чувствовать вкус жизни. Но каждые его отношения заканчивались чудовищной потерей и невыносимой мукой. А потом вновь возвращалось прежнее демоническое бездушие. И так по замкнутому кругу до тех пор, пока он не осуществит долгожданную месть.
Исполнив договор, Клим умрет. Он знал это и никогда не боялся смерти. Но вновь и вновь откладывал задуманное, жил и маялся во искупление придуманных ним же самим грехов.
Но сегодня Клим поставил жирную точку в собственном существовании. Он запустил долго выстраиваемый ним механизм мести. Он спрятал Киру где-то между мирами, чтобы она вернулась в самый неожиданный момент. Клим знал, что она выберется из его ловушки, чтобы уничтожить его заклятого врага. А для Шиезу у него есть подарочек.
Клим вытащил из бардачка тонкую цепочку с изумрудным листом клевера. Именно в этом медальоне должна покоиться душа Киры после физической смерти, чтобы одарить Шиезу безграничной властью. Так пусть он думает, что сумел обхитрить ведьму. Пусть торжествует, пока есть такая возможность.
А Климу пора на покой. Он сжал медальон в руке, остановил машину у огромных ворот длинной аллеи и вылез под моросящий дождь. Глянул в темное небо.
— Живи, Мирраэль, — тихо произнес он. — Только ты можешь все изменить.
Размеренно заскрипели открывающиеся ворота. Клим опустил голову.
Вот и все. Он сделал глубокий вдох и на выдохе ступил на широкую дорогу. Он давно ждал этого. Каждый шаг приближал его к самым любимым людям. Он это чувствовал. И легко становилось на душе. Светло.
И только едва уловимое чувство сомнения заставило его обернуться. Обернуться, чтобы понять — назад пути больше нет.
Ворота сомкнулись…
Кирш.
Та же ночь.
Кирш стоял, привалившись плечом к холодному металлу забора, не сводя глаз с тёмных окон собора.
С того дня, как Шиезу со свитой поселился на территории древнего города, Кирш неизменно приходил сюда на очередное рандеву с братом. И каждый раз он подолгу стоял напротив собора, справляясь с внезапно накатывающей тоской и иррациональной болью. Но в этот вечер все чувства невероятно обострились, и Киршу казалось, словно из него заново вытягивали душу. Неожиданно захотелось кричать — громко, пока не пропадёт голос, — чтобы хоть как-то заглушить переполнявшую его боль. Он не понимал, что с ним происходит. Вот уже не один десяток лет Кирш не жил, а существовал, погружённый в серый бесформенный мир, где для него больше не существовало ярких эмоций и буйных красок. Единственное, что его держало в этой никчёмной, жалкой жизни, — жажда мести той, кого он так и не смог разлюбить.
Только затем, чтобы заставить предавшую его, укравшую душу и сердце Мирру пережить все его муки и страдания, он согласился помочь брату занять трон Господень. Так он и оказался в свите Шиезу, которого приспешники между собой величали Гостем. Почему, Кирш не интересовался. Его вообще мало заботили планы брата, как и вся война в целом. Он слишком долго и безуспешно пытался образумить своих старших братьев, что просто ушёл в сторону. Надолго спрятался под небом сказочного мира вардан, не желая видеть войну между близкими людьми за абсолютную власть над всем и вся. А спроси у кого-нибудь из них, почему они враждуют, вряд ли кто-то даст вразумительный ответ.
Но когда Лимуд заболел манией всевластия и решил стать Богом, Кирш знал, что Высшие проиграют. В последнем он убедился после первого побега из Иссилен-Нелиси. Тогда он спасал Мирру, в которой неожиданно проснулась демоническая сила, от разъяренных рыцарей убитого князя и гнева Богов. Плутая между мирами, Кирш искал мир, над каким Высшие не имели бы власти. И он нашел. То был мир людей времен Средневековья, где безраздельно правил Единый Бог и кровный брат Кирша — Лимуд.