Тот вздохнул и рывком поднял девушку. Она снова ойкнула и переступила с ноги на ногу.
Стрелок покрепче перехватил её хрупкую ладошку и сделал несколько шагов к зловещим деревьям, за которыми, казалось, не было ничего, кроме тьмы. Но Мила вырвала руку и отрицательно замотала головой.
— Я никуда не пойду, пока ты не объяснишь, что происходит?
Ангел выругался сквозь зубы на странном ломаном наречии. Девушка отступила на шаг.
— Давай я растолкую тебе всё по дороге, — терпеливо заговорил он, с трудом подавляя желание перекинуть её через плечо, как мешок, и отправиться в путь, пусть даже против воли. — У нас мало времени. Нужно спешить. Я отведу тебя в безопасное место.
— А нам угрожает опасность? — не унималась девушка.
— Нам нет. Тебе — да. И если ты, наконец, перестанешь упираться, я смогу тебе помочь.
— А ты точно не заговариваешь мне зубы? — она пригляделась к ангелу, приблизившемуся вплотную. Несколько секунд он молчал, с серьёзным видом глядя в её настороженные глаза, а потом неожиданно тепло и радушно улыбнулся.
— Точно, — кивнул он, и Мила поверила.
Стрелок вошёл в лес. Мила не отставала, дивясь, как легко они преодолевают непроходимые на первый взгляд места.
Стрелок проскальзывал сквозь путаницу зарослей, которые покорно раскрывались перед ним и бесшумно сплетались за девичьей спиной. По извивающимся, замаскированным тропинкам они уверенно пересекали полосы лесистых холмов, переходили низинки, заполненные колдовским голубым сиянием. Временами Стрелок ступал осторожно, словно ощупывал ногами видимую только ему тропинку, и крепко сжимал руку Милы. Она не знала, почему. Возможно, обходили ловушки или чьи-то жилища. Ведь не может же лес быть необитаемым? Иногда он приостанавливался, прислушиваясь к дивным шорохам или вглядываясь в верхушки высоких елей; приказывал девушке не шуметь, пока то, что шелестело, не удалялось.
Затем они вновь набирали привычный темп. И хоть они двигались достаточно быстро, Мила совершенно не ощущала усталости. И уж тем более не поняла, почему у огромного дуба, нависшего над тонкой полоской ручья, Стрелок решил остановиться. Только тогда Мила снова подняла голову к небу.
Небеса всегда её завораживали. Они постоянно разворачивали любопытным глазам полотно величайшего художника Вселенной. Мила часами напролёт могла наблюдать, как художник старательно выписывает каждый штрих своего шедевра. Без остановки.
Так было всегда. Но не теперь.
Здесь Миле казалось, будто художник отвлёкся, отложил кисти и краски, и жизнь остановилась.
Мила вновь видела луну, застывшую в зените. Видела ночное небо, усеянное мириадами огромных звезд и переливающееся необычным сиянием. Видела высокие темные деревья, устремляющиеся ввысь, словно руки страждущих. Деревья с переплетенной между ними паутиной живых ветвей и лиан.
— Так не бывает… — одними губами произнесла Мила.
— Что-то не так?
Девушка опустила голову.
Стрелок сидел у изогнутого широкого ствола раскидистого дерева, подкидывая в разведённый костер поленья. За его спиной сверкающей лентой извивался узкий ручеек. Издали казалось, что он покрыт тонким слоем льда, настолько идеально гладкой была его поверхность. Просторная поляна, на которой они сделали привал, пологим склоном спускалась вниз, усеивая кромку ручья разнородными камнями. На противоположном берегу ручей обступали склонившиеся к воде ивы, в ветвях которых гомонили ночные птички. А дальше вновь простирался густой тёмный лес.
Мила перевела взгляд на своего проводника.
В обманчивом свете пламени он походил на зверя, с трудом ускользнувшего от охотников и озирающегося на каждый шорох в ожидании новой погони.
Загнанный зверь…
Одиночка с огнём отчаяния в прищуренных глазах. Одиночка, никогда никому не сдающийся. Никому и никогда. По крайней мере, живым. Одиночка…
Тогда почему он сейчас здесь? Рядом с ней? Зачем она ему?
Мила приблизила руки к огню.
— Откуда костёр? — поинтересовалась она, припоминая, отлучался ли её спутник на поиск дров.
— Магия, — как-то неопределённо ответил он. — Замёрзла?
Девушка взглянула на Стрелка и кивнула.
Расслабленно откинувшись на могучий ствол, он чистил яблоко. Так ловко управляясь с изящным кинжалом, даже не глядя на него.
— У огня быстро согреешься, — продолжал он, отрезав кусочек и закинув его в рот. — В Сонном Лесу всегда прохладно перед рассветом.
— Перед рассветом?! — не поверила Мила, вспоминая луну, никак не опускающуюся к горизонту. — И откуда у тебя яблоки?