— Я уже говорила, что подобрала тебя на шоссе. Сперва я подумала, что сбила тебя, но ты вышел из лесу немного позже. Все твое тело было сплошным кровавым месивом. Словно ты повстречался с целой вооруженной до зубов бандой. Потом у тебя начались судороги. Я как смогла, оказала первую помощь, нашла твои документы. Позвонила мужу, он приехал, и тебя увезли в больницу. Тебе сделали три операции, перелили уйму крови. Две недели ты пролежал в коме, а вчера…
Каролина осеклась. Как сказать живому человеку, что всего полчаса назад он был мертв? Впрочем, она и так уже говорила, что он должен быть трупом. Но все равно было неприятно.
— Что вчера? Умер?
Каролина кивнула.
— Теперь ясно.
— Что тебе ясно? Как вообще такое возможно? — сорвалась Каролина. Не выдержала. Все происходящее уже давно вышло за рамки нормальности. — Еще на рассвете ты не дышал! А сейчас ты стоишь здесь и не только дышишь, но и разговариваешь!
— Во-первых, не кричи. Не нужно привлекать лишнее внимание, — он кивнул на прохожих, подозрительно косящихся в их сторону. — Во-вторых, я не умирал. Раз уж я стою перед тобой живой и невредимый.
— И как это десяток образованных врачей, в числе которых был и мой муж, упустили этот факт из виду?
— не унималась она.
— Перестань мужем тыкать, — прошипел Максим. — Он у тебя кто? Бог?
— Хирург, — буркнула Лина. Странный у них получался разговор. Как в дешевом детективе, где герои ничему не удивляются, а только и делают, что предъявляют друг другу претензии. Впрочем, у нее-то какие могут быть претензии к малознакомому человеку?
— Значит, нужно поговорить с твоим хирургом. Где он, кстати?
— Понятия не имею, — пожала она плечами, совсем понурившись. Больше всего на свете ей в тот момент хотелось обнять Стаса и никуда от него не уходить. На кой черт ей понадобилось торчать ночи напролет возле этого нахмурившегося типа, который даже умереть нормально не может? Притяжение у нее к нему возникло. А на деле банальное чувство вины, ведь Каролина так и не нашла тогда тушу сбитого оленя. Мало того, она и на своей машине не обнаружила никаких следов недавнего ДТП, словно ей машину подменили. Только спустя столько лет, она понимала, что Стас делал все возможное, чтобы ее защитить. И в первую очередь от съедающего изнутри чувства вины. И если бы она понимала это тогда, то непременно рассказала бы мужу о беременности, уволилась из органов и не таскалась бы к Максиму каждый день.
Но все вышло иначе.
Стаса они нашли спустя час. Он взбудоражено выхаживал по своему кабинету, ругаясь по телефону, что его нерадивые подчиненные потеряли труп. А увидев перед собой Максима, тело которого только что разыскивал, живым и невредимым, на мгновение впал в ступор. Потом сказал в трубку: Отбой! — и, хмыкнув, сел на диван, не сводя любопытного взгляда с ожившего Макса. Каролине показалось странным, что ее муж не созывает срочный консилиум и не рассматривает Макса, как диковинного зверя, ведь не каждый же день в его практике оживают умершие пациенты. Он вел себя так, словно знал, что так оно и должно быть, просто не ожидал увидеть ожившего так скоро, причем в компании его же собственной супруги. Да и всю шумиху Стас устроил сугубо для проформы, потому как быстро замял скандал, будто и не было никакого трупа. Может и с полицией договорился, раз они больше так и не появились в больнице поинтересоваться состоянием пострадавшего.
— И тебя это не удивляет? — насторожилась Каролина, устроившись рядом с мужем.
— Летаргический сон — довольно распространенное явление. Но мало изученное, — отвечал Стас скучающим голосом, не обращая внимания на прохаживающегося по кабинету Максима, словно уже и забыл про того. — Думаю, все дело в белладонне. Алкалоиды оной обнаружили в его крови, — он небрежно кивнул в сторону ожившего.
— Так Максима отравили? — с недоверием в голосе поинтересовалась Каролина, вспоминая многочисленные раны на его теле.
— Вполне может быть. Да и симптомы совпадают. Вопрос в другом. — Стас перевел взгляд на Максима.
— Откуда в этих местах белладонна? Каким образом затянулись твои раны? И почему ни один прибор не определил, что ты жив?
— И почему ты ничего не предпринимаешь? — тихо добавила Каролина, взглянув на мужа. — Нужно же провести обследование, собрать консилиум. Это же такое…
— Нужно, — согласился Стас, но как показалось Лине, несколько неохотно. Или может у нее началась развиваться паранойя? Так недалеко и до подозрений в причастности собственного мужа. А собственно к чему причастности?
— Только сначала, — донесся до нее голос Стаса, — мне бы хотелось самому прояснить кое-какие моменты.