– Иди ко мне.
– Лен…
– Иди.
Я подошел. Она обняла, потянулась на цыпочках, чтобы достать губами до моего уха. Прошептала:
– Не из благодарности. И не потому, что страшно. Понял?
– Понял, понял.
Поцеловала меня в губы, потянула за собой в постель. Я на ходу сдернул брюки, футболку, трусы и носки. Лег на бок, рядом с ней. Она медленно отвернулась, до последнего оглядываясь на меня. Подставилась прохладными ягодицами, сама нащупала меня рукой, помогла. Первый “ах” был бесшумный. Зачем? Я рядом, все слышу и чувствую, даже если она приоткрывает губы, не произнося ни звука.
Но потом разошлась! Все громче и громче, с животным остервенением, впитывая, всасывая в себя удовольствие, наслаждаясь каждой секундой, заставляя меня лежать под ней, на ней, вставать сзади, и двигаться, двигаться, двигаться, до воя, визга, хрипов, до царапин на моей спине и отметин на ее аккуратной попке… До мурашек по всему телу и разноцветных пятен в глазах. Закричала, извиваясь подо мной… Потом вздрагивала еще минуту, жалобно поскуливая… Затихла.
Зачем врать самому себе? Я хотел этого, и я мог. Но от меня у нее не будет ребенка.
Утром Лена не проснулась. Я вызвал скорую, они приехали, констатировали коматозное состояние, поставили свои нехитрые приборы, сказали “вызывай снова, если что”. Теперь я могу только смотреть – день, два, сто, двести – сколько понадобится. Не буду отходить, готовить себе овсянку, розетка рядом.
Позвонил Захар. Я все рассказал ему и долго слушал, как он сопит в трубку, не зная, что ответить.
– Прости, не могу больше говорить, – я отключил смарт.
Захар приехал через полчаса. Я удивился, потому что был уверен, что никогда больше не увижу этого человека. Он протянул мне пластиковую карточку.
– Что это?
– Мой вызов.
– Твой… что?
– На программистов теперь спрос небольшой. Я прошел переподготовку, по специальности агрономия, снова подал заявку. Меня взяли.
– Но что мне с этим делать? – я все еще не понимал.
– Пусть летит она. Люди с синдромом сферы Ларсена выходят из комы, как только тело оказывается в зоне излучения. Она будет жить там нормальной жизнью.
Я смотрел то на карточку, то на него. Оглянулся на спальню, где лежала Лена.
– Погоди, но ее просто не возьмут. Они же выбрали тебя.
– Возьмут. Вызов – моя личная собственность, и я могу его переуступить другому человеку, равноценному специалисту.
– Так она же… Она не агроном!
– У меня были кое-какие сбережения, я оплатил ей курсы. Там, на Ларсене, когда очнется. Они не посмеют помешать ей, поверь. Не посмеют!
* * *
Меня зовут Гектор. Я обычный биобот-помощник. Антропоморфный корпус, комбинированная энергетическая установка. Такие есть почти в каждом доме. И всё же я отличаюсь, потому что в моей жизни была Лена. Гениальный программист, добрый человек.
Она для меня больше, чем создатель. Больше, чем друг, жена, любовница. Я всегда считал себя ее частью. Частичкой ее души, существом, запрограммированным по образу и подобию ее характера. Я люблю ее.
Скоро пассажирский транспорт выйдет на орбиту Ларсен-11. Как только он достигнет ионосферы, планета дотянется своим излучением до каждого человека, прибывшего туда впервые, замкнет на нем свои кандалы. И приласкает тех, кто вернулся, давая им еще один шанс. Лена проснется. Увидит Винни-Пуха – не последний подарок, на не последний день рождения. Напомнит ли он ей обо мне?
Спотыкаясь на царапинах, иголка продолжала считывать с пластинки музыкальный трек:
“Без тебя здесь так одиноко,
Как птице бывает без песни.
Ничто уж не остановит
Моих одиноких слез.
Скажи мне малыш, в чем ошибка?
Я обниму первого встречного,
Но он только напомнит мне
О тебе.
Я даже ходила к доктору,
Угадай, что он сказал мне?
Знаешь, что он сказал мне?!
Детка, тебе нужно развлечься!
Не важно чем, будь собой.
Дурак. Ведь ничто не сравнится,
Ничто не может сравнится
С тобой…”.
Иголка со скрипом чиркнула по винилу, соскочив с дорожки.
Свалка
Слоп вдохнул порцию свежего утреннего воздуха. Ах, как же он любил этот аромат! Нигде больше запахи машинного масла, железа, резины не играли такими нежными оттенками! Все-таки бойлерный квартал не идет ни в какое сравнение ни с большим сорным, ни с кислотным, ни даже с центральной фермой.