Кристиан Андерс поморщился. Три месяца, уверяя себя, что члены семьи мертвы, он постепенно привык к этой мысли, и даже стал забывать лица детей под грузом навалившихся проблем. Что же теперь, всё начинать сначала? Неужели не удастся избавиться от этого кошмара до конца жизни?
Молчание затягивалось. Прошло несколько минут, а они так не сказали друг другу ни слова, страшась сделать первый шаг. Наконец, Герда прокашлялась, и сипло произнесла:
— Привет, папочка.
— Здравствуй, доча, — выдавил из себя он. — Как ты сюда попала?
— Бежала от войны. — Девушка пожала плечами. — Услышала, что в Салазаре спокойно, села на поезд, и вот… А ты как выбрался?
— На подводной лодке, — нехотя ответил Андерс.
— Правда? — искренне удивилась Герда. — Не может быть!
— Ещё до войны, Бенито Дульчано подарил Гению мини-подлодку, одну из тех, что потом топили лантийские корабли прямо в гаванях. Её переделали специально для подводных прогулок, сняли вооружение, освободив места для трёх пассажиров. Когда строили бункер, то вырыли для неё ангар под набережной императора Кхотта, в самой глубокой части реки. Той ночью, когда ты сбежала, мы тоже… ушли.
— Почему ты убил их? Зачем?
— Это было условие Гения. Он согласился взять меня только в случае, если я… Пойми, мы не могли отдать вас в руки варваров. Ты уже взрослая девочка, и должна понимать!
— На третий день, после побега, — медленно сказала Герда, — я так изранила ноги, что не смогла больше ходить, и попала в руки, этих самых, как ты выразился "варваров". То были, простые солдаты. Они накормили меня, перевязали и отправили в военный госпиталь. Заметь, никто даже пальцем меня не тронул. Я до сих пор им очень благодарна.
— Тебе просто повезло, девочка, очень повезло. На самом деле, они опасны и жестоки. Выродки, ублюдки, разрушители культуры, способные только жечь и насиловать… — голос Кристиана задрожал от пафоса, словно он выступал по радио.
Герда, криво усмехнулась. Она помнила тёплые, крепкие руки пожилого солдата, вытащившего её из воронки, улыбающихся людей, которые протягивали ей куски сахара и сухари, приветливое лицо молодой санитарки, ловко обработавшей раны… Но рассказывать об этом отцу, не стоило. В конце концов, она пришла сюда не для того, чтобы обличать или срывать покровы. Ей нужно было доказать, что она играет на его стороне. Всё остальное могло подождать.
— Возможно, ты прав, — примирительно начала она. — Я не собираюсь тебя ни в чём обвинять.
Брови отца недоверчиво поднялись, на губах появилась скептическая улыбка.
— Пойми, — с жаром продолжила Герда, — больше всего на свете, я хочу жить нормальной жизнью, а не копаться в мусоре в поисках завтрака и не отбиваться от пьяных мужиков, решивших немного развлечься. Если бы только знал, через какую грязь мне пришлось пройти… Мы оба, причинили друг другу много неприятностей, но сейчас давай забудем об этом. Сейчас мне плевать на все, что было раньше. Если ты согласишься меня принять, я стану твоей союзницей!
— Браво, — усмехнулся Кристиан Андерс, несколько раз выразительно хлопнув в ладоши. — Ты всё-таки моя дочь, чтобы ни говорила ваша покойная матушка. Врёшь так вдохновенно, что можно даже поверить.
— Мне было с кого брать пример. Но сейчас, я говорю правду!
— Возможно. Но мне признаться всё равно. Уж в чём нельзя тебя упрекнуть так это в глупости. Ты очень умная девочка что, правда, то, правда. Давай поговорим как взрослые люди, цинично, по-деловому. Идёт?
— Согласна.
— Хорошо. Начнём с того, что я всё-таки рад, что ты уцелела. Молодец. Будь умницей и дальше. О твоём чудесном спасении сообщат сегодня же. Ты получишь что хочешь, правда, с жильём у нас проблемы, но комнату я всё же выхлопотать смогу. Не обещаю, правда, что буду часто навещать, работы столько, что… Ладно, об этом потом. Ешь, отсыпайся, отдыхай. Потом как надоест бездельничать, приходи ко мне, я подыщу для тебя работу. Нас здесь, увы, слишком мало, всем приходится вкалывать во имя светлого будущего. Одним словом, если будешь вести себя хорошо, и не создавать проблем, станешь жить как раньше, ну а если нет… Отправлять тебя в яму к местным дикарям, конечно, никто не будет, но вот несчастный случай, может произойти. Ты понимаешь?