— Неизвестно. Слишком далеко, а они вдобавок создают помехи для сканеров. Нужен визуальный контакт.
— Приближаться не будем! — усмехнулся Феликс.
— Оторваться сможем? — вмешалась Марина. — У нас встреча с «Тритоном» через пятнадцать минут.
— Не знаю. Смотря, что это за рыбки.
Я слышал их разговор, но чувствовал, как начинает действовать лекарство: слова превращались в какую-то кашу, я едва улавливал смысл и постепенно начинал погружаться в сон. В ушах звучало низкое гудение: кажется, я слышал звук лодочного мотора, или это была просто галлюцинация. Перед глазами потемнело, веки закрылись, и я вдруг понял, что нахожусь уже не на борту субмарины, а на каменном возвышении в центре бассейна, заполненного водой, в которой копошились какие-то твари. Вокруг были тёмные стены, испещрённые трубами и связками кабелей. В целом, антураж напоминал тоннель метро. Я встал в полный рост и прислушался: кажется, откуда-то доносилась музыка. Мелодия была мне знакома.
Из воды высунулось существо, смахивающее на лысую собаку с суставчатыми конечностями. Оно молча смотрело на меня белёсыми глазами, затем раздвинуло губы, демонстрируя гнилые жёлтые зубы. Его острые уши подрагивали, тонкие крысиные усы встопорщились, и в воду упала из пасти белая пена. Тварь положила на каменное возвышение, где я стоял, передние «лапы». Меня передёрнуло от отвращения, и я спихнул его ногой обратно в воду. Раздался резкий визг, и в бассейне поднялась суета. Уродливые существа копошились, карабкаются друг на друга, и волнами подкатывали к моему убежищу. Деваться мне было некуда. Оставалось лишь ждать, сам не знаю, чего. Наверное, того, что они в конце концов доберутся до меня и… я понятия не имел, что будет. Питаются ли они человечиной, или я — просто чужеродный предмет, который раздражает их своим присутствием?
Вдруг над головой раздался скрежет. Взглянув верх, я увидел, как в потолке образовалась дыра, через которую проникал свет. Она ширилась, и вскоре стало ясно, что это люк, причём довольно большой. Снаружи через него доносился шум улицы: проносились автомобили, проходили люди, были слышны разговоры, гудки и шелест шин. Потолок был высоким, и мне было не добраться до люка. Я ждал, что кто-нибудь появится и поможет мне. Тем временем из бассейна поднялась тёмная фигура, с которой потоками стекала вода. Ангел с огромными крыльями, усеянный глазами и языками! Вернее, он из них состоял. Азраил держал зазубренный нож.
— СПЯЩИЙ! — проговорил он, глядя на меня, и тысячи языков шевелились в унисон. — КАПЛЯ ЯДА ОТРАВИТ РЕКУ!
С лезвия его ножа стекла янтарная капля и упала в бассейн. Твари в нём начали корчиться, воздух огласился предсмертными воплями.
Азраил протянул ко мне когтистую руку, и на его ладони возник шар света. Он вращался, увеличиваясь в размерах, и стал размером с футбольный мяч, после чего раскололся на четыре дольки, и я увидел ключ, который был скрыт в нём.
Ангел смерти приближался, ступая по умирающим существам. Он подошёл к моему возвышению, и я протянул руку, чтобы взять ключ. Было жутко, но я понимал, что должен это сделать.
— СЛЕДУЙ ЗА БЕЛЫМ КРОЛИКОМ! — произнесли тысячи языков, едва ключ оказался у меня, и Азраил указал наверх — туда, где виднелся открытый люк.
Я не успел ничего сообразить, как меня неожиданно подкинуло, и я оказался стоящим посреди улицы. Слева проносились машины, а впереди виднелись минареты Голубой мечети.
Сон опять перенёс меня в Истанбул! Почему⁈ Что скрыто в моём подсознании, что заставляет меня возвращаться в этот город? Я стёр воспоминания о войне, как же они могут одолевать меня? Неужели они сохранились в мозгу, и были только отправлены на задворки моего разума, где до сих пор хранились под семью замками?
При этой мысли мой взгляд обратился к ключу. Я сжал его в ладони, чувствуя тепло металла. Где та скважина, к которой он подойдёт? И что я увижу за дверью?
Откуда-то донеслась быстрая музыка. Прислушавшись, я узнал мелодию Листа. Нужно идти туда. Повинуясь этому чувству, я тронулся с места, и ноги сами понесли меня по улицам Истанбула. Но город вдруг стал таять, истончаться, превращаться в мираж.
И вот я уже шёл не по асфальту, а парил над бездной света, и свет был разлит вокруг меня. Звуки города, включая мелодию, исчезли. Я оказался окутан тишиной, движения потеряли смысл, и я парил, отдавшись на волю случая. Надо мной была пустота, и потоки воздуха поднимали меня всё выше. Из-за чувства невесомости возникло неприятное чувство незащищённости. Затем подступил страх высоты.
Это сон! — напомнил я себе.
В тот же миг пространство вздрогнуло, и я услышал какой-то гул. Это были голоса, и они показались мне смутно знакомыми. Кажется, я просыпался! Свет исчез, уступив место темноте, появилось ощущение вязкости, из которой мне нужно было вырваться.