Что если им придёт в голову проделать с Модэ то же, что он совершил со своим отцом?
Гийюй постарался сохранить самообладание, ведь князья не выказывали волнения. Стоявший среди них Модэ в ярко-красном кафтане с золочёным поясом был совершенно спокоен, словно тот каменный идол. Только глаза молодого шаньюя блестели ярче обычного — это жертвоприношение для него первое. Кто-то из князей созерцал обречённых пленников угрюмо, кто-то деловито, как чуть раньше животных.
Данзан, глава рода Лань, покосился на Модэ и вновь напустил на себя равнодушный вид. Стоявший в отдалении от князей Гийюй понял, что в случае чего, помочь шаньюю не сможет: никто не успел бы спасти человека, в которого целят два десятка стрел.
Оставалось только надеяться на милость богов и духов предков, и Гийюй мысленно вознёс им молитву, прося оставить Модэ в живых для будущих великих свершений.
По знаку старшего шамана Модэ выстрелил первым. Защёлкали тетивы луков князей, и юэчжи молча стали падать один за другим. Лицо Данзана побледнело, в сторону Модэ он старался не смотреть, одну за другой выдёргивал стрелы из колчана и пускал их, почти не целясь.
Когда упал последний пленник, Гийюй с облегчением выдохнул. Духи спасли жизнь шаньюю, значит, и впрямь ему суждена необычайная судьба. Вновь запели, заплясали шаманы, вознося молитвы. Совершив возлияния, шаньюй и князья спустились с горы и сели за богатую трапезу.
Во время пиршества Гийюй то и дело поглядывал на вершину горы, над которой кружила тёмная стая стервятников. Если Модэ выполнит то, что задумал, стервятники найдут себе вдоволь поживы в степях на востоке и на землях юга.
После возвращения в ставку Модэ сообщили, что от дунху снова приехали послы. На следующий день шаньюй принял послов в присутствии всех глав родов. Гийюй опять занял место в карауле у входа.
Седоусый посол с надменным лицом приветствовал шаньюя, Совет и передал послание Нарана. На этот раз вождь дунху пожелал, чтобы ему отдали полосу необитаемой земли, полупустыни, в нескольких днях езды к востоку от гор Иньшань. Посол говорил:
— Никто там не живёт. Наши и ваши пограничные разъезды огибают её — там нет воды и травы. Вы покинули Иньшань и не пользуетесь той землёй. Она вам не нужна. К нам эта полоса ближе, и великий Наран хотел бы иметь её. Отдайте нам ту землю.
Выслушав послов, Модэ отпустил их. Выдержав паузу, он обратился к Совету:
— Князья, какой ответ мы дадим дунху?
Первым высказался нахмурившийся князь Пуну:
— Дунху слишком многого хотят. Хватит уступок, пора сказать им «нет».
Глава рода Хуань, словно раздумывая вслух, произнёс:
— Лошадь и земля это безусловная ценность. Я против того, чтобы дунху досталось что-то ценное. Им надо отказать.
Его полоснул злым взглядом Данзан, глава рода Лань, и быстро сказал:
— Уж если дунху отдали даже мою сестру, не пожалели, я считаю, что с тем бесполезным клочком земли можно расстаться, — он с вызовом посмотрел на угрюмого шаньюя.
На месте Данзана Гийюй бы забеспокоился — взгляд Модэ не сулил ничего хорошего. Впрочем, шаньюй взял себя в руки и вновь стал невозмутимым.
Следующий говоривший считал, что отдавать землю самим означает гневить духов предков.
— Если дунху так нужна эта земля, то пусть попробуют взять её силой. Откажем, а там пусть решает судьба.
Неистовый Эрнак, глава рода Хуньше, ответил резко:
— Дважды я предлагал отказать обнаглевшим соседям и на этот раз тоже скажу «нет». Дунху недостойны даже пучка прошлогодней травы, а без нашей земли они тем более обойдутся.
Рассудительный глава рода Хугэ медленно проговорил:
— Та земля сейчас далеко и всегда была бесполезна. На ней даже скот нельзя пасти. Но она наша, может и пригодиться когда-нибудь. Можно отдать, а можно и не отдавать.
Айбат, глава рода Ливу, раздражённо проворчал:
— Я считал, что дунху следует отказать, когда они приезжали к нам раньше. А теперь мне уже всё равно. Отдавайте землю, может Наран, наконец, угомонится.
Один из князей сказал:
— Эта земля не нужна, ведь мы на ней не живём. Давайте отдадим.
Кто-то высказался в поддержку этих слов, но прозвучали и возражения. Ещё один князь считал, что расставаться с землёй не следует, даже с такой бесполезной.
Когда все главы родов высказались, Модэ обвёл их взглядом, стиснул рукоять меча, и произнёс:
— Я выслушал вас, князья. Шестеро из вас за то, чтобы землю отдать, остальные против.
Он замолчал. Правой рукой Модэ сделал условленный знак, и начальник его охраны выскользнул наружу. Он вернулся в юрту в сопровождении двух десятков вооружённых стражников.