Занятый делами и семьёй, Гийюй, тем не менее, видел, что его милая сестра Чечек несчастлива в браке. Однажды Чечек призналась ему, что могла бы полюбить мужа, если бы тот это позволил. Она с горечью сказала:
— Модэ уважает меня как мать своих детей, ценит как хозяйку своих владений, но и только. Я надеялась, что мы с ним проживём жизнь, как наши дядя с тётей, в любви и согласии, поддерживая друг друга. Эта мечта рассыпалась в прах. Моя любовь не нужна моему мужу.
Гийюй всем сердцем сочувствовал сестре, но облегчить её участь не мог. Никого нельзя заставить любить, тем более шаньюя.
Наложница Сувда умерла незадолго до того, как Модэ взял в жёны ещё одну девушку из рода Лань, сестру Арвая. Прекрасную Алтынай стали именовать яньчжи. Шаньюй называл её любимой женой, баловал, осыпал подарками, проводил с ней больше времени, чем с Чечек. Сестра Гийюя терпела это, потому что Алтынай не посягала на её власть, не затевала ссор и хорошо относилась к детям шаньюя.
Порой Модэ брал в наложницы хорошеньких юных пленниц, которые потом умирали по необъяснимым причинам, иногда прямо в юрте шаньюя. О таком старались не болтать. Ходили слухи о том, что и служанки у Алтынай меняются очень часто — девушки просто не просыпались поутру, умирали во сне.
Когда Гийюй сталкивался с новой яньчжи, он удивлялся её сходству с покойной Сарнай: красавица Алтынай столь же грациозно двигалась и звонко смеялась. От звуков этого смеха у Гийюя по спине пробегал холодок. Однажды он взглянул в глаза Алтынай и обнаружил, что они блестят, как зелёные самоцветы, холодные, как у змеи.
Он стал собирать сведения о смертях в окружении яньчжи и выяснил, что за год уходят к предкам больше десятка юных рабынь из её свиты. Гийюй не знал, что и подумать. Винить Алтынай он не мог, но блеск её глаз казался ему зловещим.
Примечания:
Конепосекающие мечи упоминаются у китайских хронистов и у Н.Я (Иакинфа) Бичурина в его "Собрании сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена", Отделение 1. Хунну.
"Конепосекающим мечом называется острый палаш, которым можно рубить лошадей".
Глава 15. Поездка на юг
— Жил в царстве Чу поэт, по-нашему сказитель, по имени Цюй Юань. Он был министром при дворе правителя Чу, из-за ложного доноса лишён должности и сослан в ссылку. Когда враги захватили его родной город, Цюй Юань бросился в реку и утонул.
— Он был уже стар? — спросил Модэ.
— Вот этого я не знаю, повелитель, — отвечал Гийюй. — Я упомянул об этом поэте, потому что он писал хорошие стихи. Наставник Ли Сянь читал мне их вслух по памяти. Потом наш родич, князь Сюйбу, подарил мне драгоценный свиток из собрания диковинок своего отца. Не хотите ли послушать, что Цюй Юань писал про разные страны?
— Давай, рассказывай.
Сегодня шаньюй пригласил Гийюя разделить вечернюю трапезу с ним, Чечек и детьми. За стенами юрты выл ветер, зимняя метель разыгралась не на шутку. В такое время хорошо сидеть на мягких кошмах за плотными войлочными стенами, греться у очага, вдыхая привычный запах горящего кизяка, пить подогретое вино и вести неспешную беседу о дальних землях.
По знаку Модэ служанка налила в чашки мужчин рисового вина. Чечек и дети пили тёплое молоко. Уже съели похлёбку и варёное мясо, теперь Чечек намазывала на куски тонких пресных лепешек привезенный издалека золотистый мёд, раздавала детям. Из таких медовых кусочков и ломтиков белого сыра Модэ выстроил перед собой на большом бронзовом блюде цепочку и сказал трёхлетнему сынишке Гийюю младшему, что это караван, который должен попасть домой, то есть к нему в рот.
Сидя на отцовском колене, малыш смеялся, слушая отца, уверявшего, что лакомства очень хотят отдохнуть в его животе. Шаньюй придерживал сынишку и совал ему в рот сладкие кусочки, не забывая угощать и сидевшую справа от него вторую дочку, болтливую шестилетнюю Тананчечек.
Десятилетняя старшая дочь, круглолицая Навчин, брала куски лепёшки у матери, и таскала изюм из расписной миски. Время от времени Гийюй старший тоже закидывал в рот изюминки, перемежая их сыром.
Слушая звонкие голоса ребятишек, Гийюй тихо радовался за сестру, очевидно, наслаждавшуюся покоем и счастьем видеть здоровых, весёлых детей и мужа.
Сама Чечек из нежной тоненькой девушки стала красивой, властной женщиной, хотя на её лбу и появились морщинки. Сейчас она порой придерживала большой живот, ведь вскоре ей предстояло родить ещё одного ребёнка.
Глядя на неё, Гийюй не мог не вспомнить, что яньчжи Алтынай сейчас тоже ожидает дитя. До сих пор жёны Модэ жили в мире, но если у яньчжи появится сын, то не начнётся ли вражда между матерями возможных наследников шаньюя?