Особенно Гийюя заинтересовала способность лис принимать человеческий облик или просто вселяться в чужие тела. Лисы крутились вокруг людей, ища себе жертвы — они могли питаться жизненной силой подпавших под их чары.
В преданиях утверждалось, что лисы обожают кур и терпеть не могут собак. Псы тоже не выносили лис. Вспомнилось, что по приказу яньчжи Алтынай специально для семьи шаньюя в его ставке китайцы из беглых разводят кур. Нежное мясо и яйца, конечно, доставались и детям шаньюя, но Чечек с насмешкой говорила, что Алтынай готова есть курятину каждый день. Да и собаки в становище никогда не упускали случая облаять идущую мимо яньчжи.
Подмеченные мелочи складывались в образ, от которого Гийюя передёргивало. Он успокаивал себя, думая, что предполагаемая лиса находится рядом с шаньюем уже несколько лет и до сих пор ему ничем не навредила.
Знает ли Модэ о том, что в облике его любимой жены живет оборотень хули-цзин? Может ли лиса избавиться от детей шаньюя? От этих вопросов у Гийюя пухла голова, но он хотел ещё раз проверить свои подозрения.
Примечания:
В тексте использованы отрывки стихотворения известного китайского поэта Цюй Юаня "Призывание души"
Глава 16. Беседа о сказках
Чтобы наслаждаться свободой, беркуту даны крылья и небо, а человеку — конь и степь. Добравшись до родных мест, Гийюй со спутниками с облегчением вздохнули.
Никакие тесные серо-бурые города южан не сравнятся с привольной золотисто-зелёной степью под летним солнцем, пахнущей чабрецом и полынью. Здесь легко дышится, глаза отдыхают на плавных мягких очертаниях низких холмов, под седлом послушная лошадь, а впереди ждут близкие в родном становище. Домой, домой, туда, где даже дым костров приятнее запахов суетливой толпы крикливых южан.
Вернувшись на север, Гийюй поведал шаньюю то, что удалось узнать на юге. Модэ с удовлетворением выслушал известия: готовился очередной поход на север, к динлинам, и хорошо, что пока хунну не грозит новая война за Ордос.
Довольный шаньюй отпустил Гийюя, и тот направился к сестре с приготовленными для неё и детей маленькими подарками: золотые серьги с кораллами для Чечек, причудливые гребни для девочек, редкие сласти для малыша.
Затем Гийюй поспешил в своё жилище, к любимой наложнице Таначах и маленькой дочке Жаргал. Для них он тоже привёз костяные гребни тонкой работы. Дочь радовалась иноземным лакомствам и подаркам, а её мать тому, что отец семейства вернулся живым и здоровым.
Сам Гийюй уснул счастливым, предвкушая встречу с женой, двумя сыновьями и племянниками-пасынками. Его жена со своими детьми на время его отсутствия обычно уезжала из ставки шаньюя во владения рода Сюйбу, и теперь их нужно было забрать оттуда.
В главное становище рода Сюйбу Гийюй прибыл с дарами для двоюродного брата Увэя, ныне возглавлявшего род. Могущественный родич, государственный судья Увэй, встретил Гийюя благосклонно, принял в подарок шёлк, расспросил о новостях.
Глядя на родича, Гийюй вспоминал дядю, старого Пуну, и жалел, что нынешний князь Сюйбу в отличие от своего покойного отца, мало интересуется чужеземными делами, и с ним нельзя подробно обсудить не только известия о войске южан, но и их странные города и причудливые обычаи. Увэй заверил, что жена и дети Гийюя здоровы, пригласил его вечером на ужин и отпустил.
Выйдя из княжеской юрты, Гийюй увидел неподалеку от нее девочку в синем платье увлечённо игравшую с щенятами. К ней наперебой ластились пузатые щенки, а рыжая сука благодушно взирала на потомство, лёжа в тени юрты. В лучах летнего солнца блестели чёрные косы девчушки с вплетёнными в них серебряными позванивающими подвесками. Когда Гийюй окликнул девочку по имени, та подняла голову, приветливо улыбнулась и подбежала к нему.
Любимица всей родни, тринадцатилетняя Айго, старшая дочь Увэя, обещала вырасти редкостной красавицей, а пока была тоненькой, словно тростинка, грациозной как оленёнок, и напоминала Чечек в том же возрасте. Жизнерадостную, смешливую Айго любила семилетняя дочка Гийюя и подражала ей во всём: отец часто слышал: «Хочу платье и серьги как у Айго, хочу стрелять из лука как она».
Отвечая на вопросы Айго о том, куда он ездил, Гийюй подошёл к своей лошади, извлёк из сумы и вручил девочке мешочек с сушёными фруктами и орехами, та засмеялась, поблагодарила. Набежали младшие братья и сёстры Айго, запрыгали вокруг, загомонили, а она раздавала им сладости, стараясь никого не обделить.