Размышляя потом над происшедшим, шаньюй порой склонялся к тому, чтобы отдать начальнику своей охраны приказ тайно устранить Гийюя, но одёргивал себя. Спасший Модэ жизнь друг юности всё ещё полезен, его лазутчики знают своё дело, а сам он хорошо разбирается в делах южан, говорит и пишет на их языке.
К тому же Гийюй единственный оставшийся в живых брат Чечек. На будущей войне сам Модэ может погибнуть, а его сыновья ещё слишком малы, им потребуются верные сторонники. Тогда брат Чечек вместе с родом Сюйбу должен будет защитить детей сестры. Ведь тот, кого князья выберут шаньюем, попытается избавиться от наследников предшественника.
Хотя на войне могут убить и Гийюя — тогда боги сами решат его судьбу. Утвердившись в своём решении, Модэ сосредоточился на подготовке похода.
К беседе с шаньюем постоянно возвращался мыслями и сам Гийюй. Угрозу своей семье он не мог простить другу, но именно так рассуждают правители. Что же, он будет молчать до тех пор, пока сестра и её дети не окажутся в явной опасности.
О предстоящей войне с динлинами в ставке узнали все. Наложница Гийюя Таначах, динлинка родом, в одну из последних ночей перед походом, в постели плакала на плече у мужа, просила его пощадить её отца и братьев, называла их имена, описывала внешность.
Обнимая её, Гийюй думал о том, что если её родичи и живы, то в битве никто не спрашивает у врагов имён. Наверное, Таначах и сама это понимала, но твердила о родных, надеясь на чудо, и пришлось пообещать ей то, что она хотела.
Женщина уснула, а Гийюй лежал, глядя на звезду, мерцавшую над дымником юрты, и думал.
Модэ упомянул предание о неблагодарном глупце, пытавшемся убить свою благодетельницу хули-цзин. Значит ли это, что шаньюй считает себя обязанным своей лисе? Но что оборотень мог сделать для него?
И тут Гийюя аж подбросило на кошме — он вспомнил живое пламя в степной траве, за которым погнался Тумань. Бегущая лиса привела обречённого шаньюя прямо к месту, в котором его поджидала засада — отряд Модэ. Тогда ум Гийюя занимало дерзкое убийство, и он не стал спрашивать, почему Модэ был так уверен в том, что его отец непременно окажется у леса с засадой. Теперь всё стало понятнее.
Итак, оборотень помогает шаньюю уже много лет, даже с риском для себя, ведь охотничий беркут легко мог сломать хребет лисице. Вспомнив одинокие прогулки Модэ по лесу и таинственную смерть двух соглядатаев, посланных следить за ним, Гийюй скрипнул зубами — оказывается, вот в чём дело.
Но тогда получается, что Модэ и впрямь есть за что благодарить лису, и даже все хунну обязаны ей за восшествие на престол сильного правителя, вернувшего народу Ордос.
Придётся уживаться с хули-цзин и закрывать глаза на её хищные привычки. Модэ недаром упомянул человеческие жертвоприношения, они ведь не гнетут его совесть. Так принято издавна, боги и духи требуют жертв, а южане уверяют, что хули-цзин тоже духи — души мёртвых, не нашедших покоя.
Засыпая, Гийюй размышлял уже над тем, куда подевалась настоящая Алтынай, если лиса приняла её облик.
Глава 17. Приобретения и потери
Цветущая страна Динлин-го простиралась от Золотых гор и великой реки Улуг-Хем на западе до огромного озера Бай-коль на востоке. Хунну уже ходили воевать на север, в предыдущие годы они покорили племена цайли и воинственных гяньгуней. Теперь хунну обрушились на динлинов, и те не выдержали натиска. После нескольких сражений, в одном из которых погиб правитель динлинов, те отступили на запад, на левый берег Улуг-Хема.
Необычайно широкая и полноводная Великая река не задержала бы хунну надолго, переправиться через неё можно было с помощью плотов, которые уже начали сооружать. Но, опомнившись, динлины здраво рассудили, что лучше поступиться свободой и имуществом, чем потерять жизни — их новый правитель, брат предыдущего, направил к хунну послов.
Правитель динлинов помнил о судьбе истреблённого рода вождей дунху и потому согласился признать себя и свой народ подданными шаньюя. К этому времени в руки хунну уже попала богатая добыча, и Модэ, посоветовавшись с главами родов, решил принять предложение о мире.
Начались переговоры, посланцы ездили из ставки в ставку. Знавший язык динлинов Гийюй как посол побывал на левом берегу Улуг-Хема, восхитился изобильной степью с голубыми озёрами, плавными очертаниями невысоких холмов, видом синих гор на западе и юге. Теперь он понимал правителя динлинов, обуздавшего свою гордость, чтобы сохранить в целости многочисленные кочевья своего народа на этой прекрасной земле, в сердце Динлин-го.