Шенне торопила:
— Идём! Стражники мертвы, а вот там стоят кони. Я выбрала лучших.
Выскользнув наружу вслед за тенью Шенне, юноша огляделся. Два охранника осели мешками у костра, и Модэ забрал у них меч, лук и колчан со стрелами.
Сев на коней, беглецы выбрались из становища, чудом не попавшись на глаза страже. Наверное, здесь опять постаралась, поколдовала лиса. Она же указала Модэ, куда ехать — на вершину ближайшего сигнального холма. Разгоревшийся там костёр должен был оповестить юэчжей о набеге хунну, и важно не дать разжечь его.
Беглецы скакали по ночной степи, благо, что ярко светила полная луна, потом, оставив коней внизу, быстро поднимались на пустынный холм. На его плоской вершине суетился дежурный смотритель, раздувая занимающееся пламя.
Стрела Модэ свалила смотрителя, а подскочившая Шенне пропела заклинание на непонятном языке, и огонь погас. Теперь у них есть немного времени, ведь гонец достигнет ставки правителя юэчжей позже, чем весть о набеге донесло бы пламя сигнальных костров.
Обыскав убитого, Модэ забрал у него небольшой запас пищи: вяленое мясо, сушеный хурут, бурдюк с кумысом. Найденного хоть и ненадолго, но хватит, а теперь пора в путь.
Вдали, на другом сигнальном холме горел огонь. Эта далёкая красная точка означала смерть, и от неё надо бежать. Бежать, пока хватит сил. Вперёд!
Глава 3. Возвращение
Вперёд! Вперёд! Гийюй припал к конской шее, словно сливаясь со своим гнедым жеребцом. Он скакал на восход, туда, где золото первых солнечных лучей плавило серое небо, раскаляя его до красноты. Стук копыт отдавался в ушах громом весенней грозы, той, что приходит с живительным дождём и заставляет зеленеть степь.
За весной непременно следует лето, как и после ночи — рассвет. Так и для хуннов настанут лучшие времена. Они победят своих врагов и вернутся на родину.
Это его семнадцатая весна. Гийюй силён и молод. Он, племянник и воспитанник предводителя могущественного рода Сюйбу, встанет во главе сотни воинов и покроет себя славой в будущих битвах. Быть может, он падёт на войне с жестокими южанами или коварными юэчжами, и тогда сказители воспоют его храбрость. Даже если его жизнь окажется короткой, он проживёт её так, чтобы не посрамить честь своего рода и благородных предков.
Предаваясь мечтам о будущем, Гийюй понукал коня. Ему казалось, что за спиной отросли орлиные крылья. Широкие и сильные, они несли его всё дальше и дальше, к счастью и славе. Вперёд!
Беглецы гнали коней галопом, потом перешли на рысь. Наконец после полудня пришлось дать передохнуть измученным лошадям, напоить их и дать попастись в укромном распадке между холмами, на берегу ручья.
Модэ с лисой перекусили, умылись и уснули, сжимая друг друга в объятиях. Шенне говорила, что постаралась отвести глаза погоне и укрыла распадок чарами — Модэ ей верил.
Отправились в путь только утром, на отдохнувших лошадях. Их надо было беречь, не загонять. Иногда лиса преображалась в зверя и убегала вперёд на разведку. Модэ беспокоился за неё, но лиса только посмеивалась.
Когда у них кончилась пища, Модэ подстрелил нескольких куропаток. Воровать овец в отарах, попадавшихся по пути, беглецы не осмеливались, ведь тогда по их следу пойдут не только воины Кидолу, но и владельцы овец.
Размышляя о будущем, Модэ рисовал себе, как встретится с отцом и представит ему Шенне, как свою спасительницу. Тогда её можно будет взять в наложницы, а вот жениться Модэ заставят на девушке одного из трёх родов, из которых по давней традиции шаньюи брали себе жён. Может быть, даже на родственнице мачехи.
Подумав об этом, Модэ брезгливо передёрнул плечами: нет, супруга из рода Лань ему не нужна. Заключить брачный союз можно было бы с родом Сюйбу, глава которого, Пуну, сейчас занимал пост государственного судьи. Жаль, у самого судьи не осталось незамужних дочерей, есть только племянницы подходящего возраста.
Жениться нужно побыстрее, тогда в глазах народа и знати Модэ станет выглядеть взрослым мужчиной, да и поддержка родичей жены не помешает. Но и после свадьбы жена не затмит в его глазах Шенне. Если ей объяснить, то лиса поймёт его — Модэ был уверен в этом.
Он не ошибся. Шенне выслушала серьёзно и уверила, что знает о брачных традициях шаньюев хунну.
— Ты наследник своего отца и должен поступать по обычаю, — заметила лиса.