— Да, это так. Но как бы я хотел, чтобы рядом со мной была ты, Шенне! Останешься со мной? Обычай позволяет правителям иметь младших жён и наложниц. Я окружу тебя почётом не меньшим, чем первую жену, — стал горячо уверять её Модэ.
— А потом твоя супруга меня отравит, — хмыкнула Шенне.
Лицо Модэ помрачнело, ведь он помнил слухи, ходившие о смерти матери. Шенне ласково провела ладонью по его щеке.
— Не огорчайся. Яд мне не страшен. Я останусь с тобой, милый, пока буду тебе нужна.
Поймав руку лисы, Модэ покрыл её поцелуями.
Несмотря на спешку, беглецы урывали время для ласк во время отдыха. Когда они выбрались из владений юэчжей, то остановились у говорливой речушки. Там Модэ подстрелил зайца, лиса накопала съедобных кореньев, и, наконец, удалось наесться досыта.
После еды Шенне разделась и залезла в воду, Модэ последовал за ней. Они мылись, тёрли друг другу спины и играли в речных струях. Игра продолжилась на прибрежной песчаной поляне, после чего опять пришлось лезть в воду: уж очень раздражал песок в самых неожиданных местах.
Утомлённые влюблённые лежали ночью на мягкой траве, под яркими звёздами.
Модэ мечтательно произнёс:
— Шенне, я люблю тебя. Давай убежим вдвоём далеко, очень далеко, туда, где нас не знают. Я стану охотиться и прокормлю нас обоих.
Приоткрыв глаза, лиса язвительно заметила:
— Охотиться я и сама умею. Вот только где ты хочешь укрыться от войн? Я не знаю страны, где люди не воюют.
Не успел юноша опомниться, как Шенне оседлала его и, наклонившись к нему, твёрдо произнесла:
— Любимый, у каждого человека есть своё место в мире, и, оказавшись на чужом, он никогда не будет счастлив. После смерти властитель подземного мира спросит, почему ты отказался от уготованной тебе трудной и великой судьбы. Ты же не сможешь сказать ему: «Мне милее объятия женщины, чем слава и подвиги». Ты рассказывал, как хорошо было жить в Ордосе. Так верни своему народу его земли, и твоё имя никогда не забудут.
Помолчав, она добавила:
— Мы идём на север, чтобы обрести настоящего тебя. Там, среди хунну, тебя ждёт величайшая слава или гибель, если не справишься со своим предназначением. Я верю в тебя и стану помогать, чем смогу.
Модэ закусил губу и отвёл взгляд: ему стало стыдно за своё мимолётное малодушие. В самом деле, он же недаром рождён сыном шаньюя.
Милостью Великого Неба, пославшего ему лису-защитницу, он избежал смерти в плену и должен бороться дальше. Цель понятна: когда придёт срок, надо принять власть у отца и возвратить своему народу Ордос, сделать так, чтобы ни юэчжи, ни дунху не посягали на владения хуннов.
В один миг Шенне оказалась внизу, прижатая к земле гибким телом юноши, и он выдохнул ей в лицо:
— Вот увидишь, я верну земли Ордоса своему народу. Сделаю ради этого всё, а уж ждёт ли меня слава, это не так важно. Оставайся со мной, милая, раз уж ты послана мне Небом.
Лиса расхохоталась, а потом шепнула ему на ухо:
— Буду с тобой, пока ты ценишь меня.
— Значит, навсегда, — пробормотал Модэ, засыпая.
Шенне умело наводила чары, иначе Модэ никак не мог объяснить то, что они без помех проскочили между сторожевыми конными разъездами хунну и беспрепятственно достигли ставки шаньюя: где она находится, указали другие лисы.
Не доехав немного до становища Туманя, лиса остановилась и объявила, что дальше не двинется, потому что предстать перед отцом Модэ должен один. Когда тот запротестовал, Шенне не стала тратить время на уговоры, а просто соскочила с седла, преобразилась и только рыжий хвост мелькнул в траве — она исчезла.
Модэ остался в растерянности, а когда позвал лису, навстречу ему выехал всадник из тех, что охраняли ставку. Он сразу узнал Модэ, и тот его тоже — широкоплечий большеносый батыр, воин по имени Гийюй из рода Сюйбу, был ровесником Модэ, в детстве они играли вместе.
Соскочив с коней, они обнялись, хлопая друг друга по спине. Гийюй предложил другу детства свою еду: пресную лепёшку с завёрнутым в неё варёным мясом и диким луком.
Усевшись на траву, Модэ ел восхитительно вкусную пищу и слушал рассказ Гийюя о том, что случилось в его отсутствие, как хунну дошли в эти места и поделили земли между родами.
— Здесь жить можно, — говорил Гийюй. — Пастбищ много, охота хорошая. Но люди тоскуют по Ордосу, песни поют о родных местах.
— Когда-нибудь мы туда вернёмся, — пообещал ему Модэ и увидел надежду в светло-карих глазах Гийюя.
Ещё Гийюй сообщил о том, что Модэ считают мёртвым после того, как воины рода Лань совершили удачный набег на юэчжей. Он говорил:
— Мой дядя Пуну полагает, что шаньюй не мог не знать о том, что люди его тестя собираются пограбить соседей. Главе рода Лань не разрешали набег, но и не запретили совершать его.