Советник Чжан Цзэ снял печать со свитка, развернул его и начал читать. После второго предложения голос его дрогнул. Чжан Цзэ растерянно посмотрел на госпожу Люй Чжи, но та, сжав губы, жестом велела ему продолжать. Слой белил на её лице не позволял понять, покраснела ли она. Остальные присутствующие в зале с трудом сохраняли спокойствие. Шаньюй писал:
«Сирый и дряхлый государь, рождённый посреди болот, возросший в степях между лошадьми и волами, несколько раз приходил к вашим пределам, желая прогуляться по Срединному царству. Государыня одинока на престоле; сирый и дряхлый также живёт в одиночестве. Оба государя живут в скуке, не имея ни в чём утешения для себя. Желаю то, что имею, променять на то, чего не имею».
Дослушав странное послание до конца, Люй Чжи нахмурилась и гневно произнесла:
— Полагаю, что гонца, доставившего письмо, следует четвертовать. Неслыханная наглость степняков должна быть наказана! Мы объявим войну кочевникам.
— Дайте мне сто тысяч войска, и я вдоль и поперёк пройду земли хунну! Отрублю голову шаньюю и поднесу её тебе, государыня, — заявил полководец Фань Куай.
Его поддержали несколько сановников, громко уверявших императрицу, что армия Хань легко разгромит нахальных степняков.
Советник Цзи Бу стоял с рассеянным видом, потом смахнул несуществующую пылинку со своего синего с чёрным одеяния и попросил разрешения говорить. Когда императрица кивнула, Цзи Бу спокойно произнёс:
— Я считаю, что надо отрубить голову самому господину Фань Куаю.
В зале настала мёртвая тишина. Лицо военачальника, могучего, не старого ещё мужчины, побагровело, и он сердито уставился на худощавого Цзи Бу. Тот улыбнулся, блеснув очень белыми зубами, и продолжал:
— Осмелюсь напомнить, государыня, что когда в области Дай начался мятеж, туда направили войско численностью более трёхсот тысяч. Господин Фань Куай был одним из военачальников. Наша огромная армия потерпела поражение — хунну окружили покойного императора близ Пинчэна, и Фань Куай не в силах был избавить его.
В народе поют песни о том, как под городом Пинчэн подлинно было горько. Семь дней наши воины не имели пищи, не могли натягивать лука. Эти песни хорошо помнят. В истерзанной набегами варваров области Дай положение только начинает выправляться. Нынче Фань Куай хочет снова потрясти империю. Суди сама, государыня, помогут ли ему сто тысяч воинов, там, где не справились триста тысяч.
Цзи Бу сделал паузу и сказал:
— Светлейшая государыня, прими во внимание, что грязные северные кочевники подобны птицам и зверям. Как их добрые слова нас не восхищают, так их обидные слова не могут огорчить тех, кто бесконечно выше. Не будем же мы всерьёз относиться к блеянию баранов или мычанию волов.
Полагаю, что когда Маодунь приказал составить это дерзкое послание, он был изрядно пьян. Увы, каждый мужчина знает, что в таком состоянии совершается немало глупостей.
Улыбка Цзи Бу была такой обаятельной, что императрица невольно улыбнулась ему в ответ. Наблюдавшие это сановники слегка расслабились и закивали головами, усмехаясь и подтверждая вывод про глупости, сделанные в пьяном виде. Один насупившийся Фань Куай помрачнел.
Некоторое время Люй Чжи молчала, потом твёрдо произнесла:
— Хорошо. Войны не будет. Мой дорогой супруг некогда заключил с хунну договор мира и родства. Мы не станем его расторгать из уважения к памяти покойного повелителя.
Императрица повелела удалиться всем, кроме Цзи Бу и Чжан Цзэ, и продиктовала ответное письмо, которое вручили гонцу вместе с подарками для шаньюя. Унур благополучно уехал на север.
Когда письмо императрицы передали Модэ, он пошёл в юрту яньчжи, и та прочла ему следующее:
«Шаньюй не забыл ветхой государыни и удостоил ее письмом. Ветхая государыня испытала страх, и, считая дни до кончины, заботится о себе. Она состарилась: силы ослабели, волосы линяют, зубы выпадают. Она не может дать шаньюю утешения, и ему надлежит оказать ей снисхождение. Имею честь прислать тебе две колесницы и две четвёрки лошадей».
— Неплохо, — сказал Модэ, и его глаза заискрились весёлым смехом. — Вот какова вежливость южан. Надо поблагодарить императрицу за подарки.
Примечания:
Текст переписки Модэ с императрицей Люй Чжи взят из труда Н.Я. Бичурина [Иакинфа] «Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена» (Первая часть-отделение I- часть 2). Послание Модэ приведено как есть, а письмо императрицы слегка изменено.
Описание одежды позаимствовано из книги С.И. Руденко "Культура хуннов и Ноинулинские курганы". Похожие штаны и кафтан найдены в хуннских погребениях.