– Может, немного отдохнем? – предложил Азелио.
– Конечно. – Агата бережно положила бомбу на землю, затем села рядом с ней, расположившись так, чтобы ее тело преградило бомбе путь, если та начнет соскальзывать. Азелио точно так же поступил со своими сеянцами.
– Как считаешь, на Бесподобной уже знают, чем все кончится? – спросил он.
– Думаю, да. – Сложно было представить, что к этому моменту работа над системой передачи сообщений еще не завершилась – если, конечно, гора не стала жертвой диверсионной кампании, которая не прекратилась и по сей день.
– В каком-то смысле это делает расставание не таким горьким, – задумчиво произнес Азелио. – Если дети уже вступили со мной в контакт, это почти то же самое, как если бы я был с ними прямо сейчас.
– И это говорит человек, который голосовал против новой системы, – с издевкой сказала Агата.
– Если бы Бесподобная проголосовала против системы, нам бы вообще не пришлось сюда лететь, – заметил Азелио.
– Хмм. – Агате не хотелось начинать с ним спор о выборе виноватых.
– Пока мы живем в мире, система передачи меня не волнует, – устало признался Азелио. – Люди могут сами решать – использовать ее или игнорировать. Мы сумели избежать войны из-за разногласий в вопросе отторжения; после этого нам что угодно должно быть по плечу.
– Должно быть по плечу и обязательно будет, – заявила Агата. – А фанатики, не способные с этим смириться, смогут беспрепятственно покинуть Бесподобную.
Азелио иронично прожужжал.
– Фанатики, которым непременное потребуется запас взрывчатки?
– Может быть, все нужные им бомбы мы сможем перевезти на отдельном корабле, – предположила Агата. – Мы могли бы отослать на Эсилио целую массу разного груза, отправив вперед автоматизированное судно с высоким ускорением, за которым бы последовали сами колонисты. Проблема вполне решаема; когда-нибудь мы найдем безопасный выход.
– При условии, что это вообще сработает. – Азелио кивнул в сторону их собственной бомбы.
– Должно сработать. – Агата оглядела темную долину в поисках крупинки света, указывавшей место посадки. – При подходящей почве и правильной стреле времени саженцы обязательно пойдут в рост. Другие варианты просто не имели бы смысла.
Когда они преодолели небольшую возвышенность, ободок звездной чаши стал почти вертикальным. Агата жалела, что у них не было возможности изначально посадить корабль в местности, где камней было больше, чем пыли; это бы избавило экипаж от самых суровых бурь, а свое свободное время они могли бы проводить на открытом воздухе, разглядывая эти великолепные небесные часы.
– Вот оно, – сообщил Азелио, указывая вперед. Хотя сама Агата едва могла отличить оттенок обнаженной породы на фоне окружающего ландшафта, она доверяла словам Азелио. Прокладывая маршрут, он полдня изучал снимок холмов; к тому же цена провала в его случае была слишком высока, чтобы действовать без должной осмотрительности.
Дорога шла под гору, но земля была неровной и усеянной мелкими каменными обломками. Когда Агата делала шаг вперед, камни начинали отталкивать ее ступни, ускоряясь с расстояния в одну-две пяди под действием обращенного во времени трения, после чего останавливались, ударившись об ее кожу. Она глянула на Азелио; отвлекаясь на эту аномальную бомбардировку, он с трудом сохранял равновесие.
– Можешь оставить саженцы прямо здесь? – спросила она. После установки взрывчатки им в любом случае придется отойти примерно до этого места.
– Хорошая мысль. – Азелио опустил горшки, и они пошли дальше.
Когда они добрались до склона холма, Азелио включил свой когерер и пробежался им по бледно-коричневым камням.
– Вот наша цель, – подтвердил он. Он указал на центр выступа. – Можно попробовать где-нибудь здесь – думаю, место подходящее.
Агата передала ему бомбу и, дождавшись, пока Азелио не отойдет на безопасное расстояние, принялась с размаху бить киркой по поверхности скалы. Маленькие осколки камня, отлетевшие от места удара, укололи ей руку, но прилив сил и свободы, который она ощутила при виде растущей выбоины с лихвой компенсировал все эти неудобства. В эсилианском времени осколки, подброшенные движением воздуха, взлетали вверх, подчиняясь сговору обращенной во времени тепловой диффузии – просто чтобы посодействовать ей в восстановлении скалы. Неужели тот факт, что в целом космосе для нее, со всеми ее планами и решениями, нашлось свое место, требовал более весомых доказательств? Однажды космос заберет ее жизнь, но пока этот момент не настал, контракт был предельно ясен – пусть никто не застрахован от трудностей, разочарований и неудач, полностью лишить ее свободы воли было невозможно.