Азелио внезапно изменился в лице. Он зажужжал с чувством мучительного облегчения, будто только что решил, что его страхи были не только безосновательны, но еще и до смущения наивным.
– Пусть даже мы что-то упускаем, – сказал он, – но местоположение Бесподобной в момент обрыва известно. Если бы на нашем пути оказалось какое-то препятствие, мы могли бы избежать столкновения, просто сменив курс – мы бы не стали радостно лететь прямо навстречу метеору.
– Может быть, курс поменяют. А может быть, уже поменяли. Так или иначе, обрыва не избежать.
– Вот именно! – воскликнул Азелио. – Значит, дело не в столкновении. Если бы проблему можно было решить простым изменением курса…, ничего бы не произошло. На Эсилио нам ни разу не пришлось делать что-то против своей воли, так как же гору, полную людей безо всякого намерения свести счеты с жизнью, можно принудить к выбору фатальной траектории? Одно дело – наткнуться на препятствие, двигаясь вслепую, но как такое может произойти, когда на твоей стороне сила предвидения?
Агата обдумала его слова.
– Мне кажется, твой аргумент был бы справедлив, если бы мы точно знали причину обрыва. Но когда мы имеем дело с недостатком информации – когда мы не уверены, что обрыв непременно окажется фатальным, и что он обязательно будет вызван столкновением с каким-нибудь препятствием – ситуация становится не такой однозначной.
Азелио нахмурился.
– То есть раз мы не можем сказать наверняка, что речь идет о столкновении…, именно оно и будет наиболее вероятным исходом?
– А разве это звучит настолько странно? Если бы жители Бесподобной столкнулись с непреложным знанием о том, что гора движется самоубийственным курсом, то ни за что бы с этим не смирились – если только действенность их намерений не будет подорвана какой-нибудь безумно маловероятной цепочкой событий. Что могло помешать им совершить необходимый маневр, получив предупреждение за три года до обрыва? Все двигатели должны был выйти из строя, а каждый человек, способный сымпровизировать хоть какое-то альтернативное решение, должен был умереть от пришедшейся некстати болезни. Я ни на высверк не поверю, что в космосе может произойти настолько маловероятное событие.
– Но все меняется, если ты не можешь оценить риски. Если мы не знаем наверняка, какой сценарий обеспечит нам безопасность, то для того, чтобы помешать нам найти верное решение, уже не потребуется такой шквал невезений.
Азелио забросил спор, и каюту наполнила мрачная тишина. Рамиро почти жалел, что высказался против первого, более радужного вердикта Агаты. Он не мог и представить, каково было Азелио, но намеком были его собственные краткие и галлюцинаторные видения своего отцовства. Не было ничего более мучительного, чем неизбывные мысли о смерти детей, которых ты поклялся оберегать.
– Может быть, Советники сами планируют отключить систему, – предположил он. – Пусть Грета отрицает этот вариант – отсюда еще не следует, что так будет на самом деле.
– Но с какой стати им это делать? – раздраженно спросила Тарквиния.
– Если речь идет о выборе между отключением системы и уничтожением Бесподобной, – ответил Рамиро, – то я не думаю, что они выберут второй вариант. При всех свих недостатках они все-таки не настолько сумасшедшие.
Азелио эта теория не принесла ни капли облегчения.
– А настолько ли они сумасшедшие, чтобы решить, что все зависит от их выбора? Если от метеора не спасет выбор правильной траектории, то как здесь поможет простое отключение системы?
У Агаты на этот счет было другое мнение.
– Если бы они действительно отключили систему, то разве это не привело бы к несостоятельной временной петле? Единственной причиной, заставившей их пойти на такой шаг, было бы знание о том, что этого не произойдет.
– Но заметь, что такая петля не требует большой сложности, – возразил Рамиро. – Едва ли ее можно сравнить с появлением на пустом месте совершенно новой теории, полученной от будущего я; им всего-то и нужно щелкнуть выключателем.
– Уничтожение Бесподобной не в интересах Совета, – согласилась Тарквиния, – но они вполне могут разделять взгляды Азелио насчет собственных решений. Они пытались отстоять новую систему передачи, так что я не вижу никакого противоречия в том, что они могут получить из будущего трехлетнюю подборку отчетов, в которых говорится, что все это время они продолжают стоять на своем – считая систему благом и не видя оснований отключать ее по собственной воле.