– Интересно, а мы могли бы запустить в космос какие-нибудь мелкие предметы, чтобы перекрыть ими внешний поток света? – задалась вопросом Тарквиния. – Если каждый из них будет изначально находиться на горе вблизи выхода одного из каналов, то они, возможно, смогут заслонить целевую звезду, не успев попасть на камеру видеонаблюдения.
– Выходы ведь должны располагаться у основания горы, да? – спросил Азелио.
– Да, – ответила Тарквиния. – Если только, пока нас не было, они не переставили все с ног на голову.
– Нам нужно точно знать, какие ортогональные звезды используются системой, – заметила Агата.
– Возможно, наши соучастники уже располагают этой информацией, – предположил Рамиро. – Так что если мы сможем предложить им что-то типа миниатюрного беспилотника, способного взлететь с Бесподобной и заслонить нужные звезды, почему бы им не воспользоваться нашей помощью?
– И кто же будет незаметно собирать эти штуковины? – спросил Азелио. – Для хоть сколько-нибудь точной навигации им потребуются акселерометры и фотоника. Если мы сделаем их сами на Геодезисте, то после стыковки никак не сумеем пронести их с собой. А на самой Бесподобной все мастерские и склады будут находиться под наблюдением.
– Мы могли бы выпустить их в космос до стыковки, – предложила Агата. – Отправить их в какое-нибудь укромное место. Если беспилотники будут достаточно малы и мы правильно рассчитаем время, они смогут незаметно перебраться с Геодезиста на склон горы.
– А что дальше? – не унимался Азелио. – Они каким-то образом закрепятся на поверхности, а потом начнут карабкаться к подножию – как насекомые по потолку?
– Да. – Агата не собиралась идти на попятный, но амбициозность этой затеи росла на глазах.
– А еще, – продолжал Азелио, – из-за того, что мы заранее не знаем координат, у нас должна быть возможность удаленно передать им инструкции доползти до конкретной точки взлета, а затем пролететь по определенной траектории. И так, чтобы наш сигнал не обнаружили посторонние.
Насчет последнего у Тарквинии было иное мнение.
– Что с того, если власти засекут короткий шифрованный сигнал? Пока они не знают точное местоположение источника или приемника, простое обнаружение сигнала не должно быть проблемой. Даже если они увидят в нем признак разворачивающейся диверсии…, такой вариант развития событий они в любом случае должны были иметь на примере последние три года.
Азелио задумался.
– Тогда с какой стати они будут нам мешать? Они знают, что обрыв все равно произойдет, а значит, должны понимать, что в этой войне им не победить – если только эти подпольные операции не имеют никакого значения, и во всем будет виноват метеор.
– Они не собираются уступать – не больше нашего, во всяком случае, – ответила Агата. – Ты заметил в новостях с Бесподобной хоть какие-то признаки того, что Совет отошел от дел, предавшись состоянию роковой беспомощности?
– Нет, – признал Азелио.
– Представь, что это своеобразное равновесие, – посоветовала Тарквиния. – Я уверена, что желание Советников идти на любые меры ради предотвращения неизбежного имеет свои пределы, однако и их уступчивость не может быть безграничной – они не станут ни отключать систему по собственной воле, ни освобождать всех антисообщистов, позволив им устроить беспредел с кувалдами наперевес. Они заняли конкретную позицию и будут отстаивать ее в меру своих возможностей. Когда все закончится, они будут искать политическую выгоду как в нюансах борьбы, так и в ее исходе.
Азелио, казалось, был сбит с толку.
– Я хочу, чтобы это сработало, – запинаясь, сказал он. – Но каждый раз, когда я делаю паузу, чтобы об этом подумать, создается ощущение, будто мы просто играем в какую-то игру. Разве мы не должны озаботиться созданием более совершенных систем обнаружения метеоров? Если мы и правда единственные люди, у которых есть шанс создать что-то новое, то почему бы нам не разработать устройство, которое действительно может спасти гору – вместо того, чтобы инсценировать ее смерть?
– Думаешь, если бы мы спасли гору от метеора, мы бы об этом не узнали?
– Понятия не имею. – Азелио поднялся на ноги. – Но то, что мы делаем сейчас, не имеет никакого смысла. – Он вышел из кабины.
В наступившей тишине Рамиро почувствовал, как слабее его уверенность.
– Я уже не знаю, как уложить все это в рамки логики, – сказал он. – Если это метеор, который действительно может нас убить, разве нам не следует направить свои усилия на него? Забудь, о чем на этот счет говорится или не говорится в сообщениях – если мы приложим все силы, чтобы создать что-то полезное, неужели это ничего не изменит?