– Если говорить об излишках еды, то здесь приоритет должен быть за Агатой.
– Почему? – спросила она.
– Когда Геодезист потерпит крушение и мы застрянем на Эсилио, кому-то придется заселять планету.
– Не переживай, Рамиро, – сказала Тарквиния. – К тому моменту Бесподобная накопит столько знаний из будущего, что сможет переслать нам подробные инструкции для инициации деления у мужчин.
Прежде, чем Рамиро нашелся, что ответить, его консоль издала звуковой сигнал, и на ней отобразился обратный отсчет. До запуска оставалось три маха. Рамиро попытался расслабиться; он доверял Верано и его бригаде. И даже если корпус корабля развалится на части, у них будут неплохие шансы остаться в живых – при условии, что авария произойдет как можно раньше.
Два маха. Наблюдая, как сменяются цифры обратного отсчета, Рамиро почувствовал, что его тревога исчезла. Он уже пересек точку невозврата. Теперь старт принесет ему только облегчение.
Один мах.
Одиннадцать пауз. Десять. Девять. Восемь.
– Приступили к поджигу опорных канатов, – сообщила Тарквиния. Тросы, удерживавшие их у поверхности горы, были толщиной с руку Рамиро; разрезать их за одного мгновение, выпустив Геодезист на свободу, не смогла бы даже дюжина когереров высокой мощности.
Три. Два. Один.
– Мы отделились. – Объявление Тарквинии было излишним: они оказались в невесомости, а гора становилась все меньше и меньше.
Через иллюминатор было видно, что Бесподобная стала постепенно смещаться от центра, неуклюже уходя вправо; когда их корабль отбросило от поверхности, они и сами двигались вправо, но едва заметное вращение, которое Геодезист унаследовал от горы, поначалу компенсировало эффект смещающейся перспективы, а теперь стало над ним преобладать.
– Запускаю двигатели.
Тяга, создаваемая устройствами отдачи, плавно возросла, а затем стабилизировалась на одном уровне. Рамиро прижался к своей кушетке. Он весил больше, чем до разрезания канатов – а реактивный ранец сейчас казался тяжким бременем, которое тянуло его вниз за плечевые ремни. Хотя ускорение, которое он испытывал, само по себе было точно таким же, как и во время разворота Бесподобной.
Гора окончательно исчезла из виду. В расположенном перед ним иллюминаторе пылал обруч звездных шлейфов из родного скопления – движение Геодезиста, возносящегося к темной полусфере, придавало ему горизонтальное направление.
– Все в порядке? – осведомилась Тарквиния.
– Я в норме, – ответил Азелио.
– Можно я не буду снимать реактивный ранец? – спросила Агата.
– Носи его, сколько хочешь.
– Тогда я тоже в порядке.
– Рамиро? Есть особые пожелания?
– Я буду спокоен, как только мы поймем, куда летим, – ответил он.
Тарквиния отрывисто прожужжала.
– Когда я согласилась с условиями договора о неразглашении, Грета особо почеркнула, что именно тебе этот секрет я не должна раскрывать ни в коем случае.
– Какой секрет? – недоуменно спросил Азелио.
– Мы не будем лететь к Эсилио, используя на всем пути счисление координат, – сказала Агата. – Акселерометры, конечно, хороши, но не настолько. И звезд из скопления нашей родной планеты тоже недостаточно.
Азелио понял.
– Они втайне закончили камеру обратного времени?
– Я думаю, рабочий прототип был готов еще до того, как в мастерской устроили взрыв, – сказал Рамиро.
Тревожно поворочавшись, Тарквиния приняла решение.
– Поскольку все в курсе ситуации, я не стану обращаться с вами, как с идиотами. – На консоли Рамиро открылась врезка с изображенным на ней фрагментом звездного неба. Но это не были длинные шлейфы их родного скопления; изображение состояло из коротких разноцветных черточек – некоторые из них ужимали весь свой спектр до состояния белого пятна. Взглянув налево, он понял, что тот же самый видеопоток получают и Агата с Азелио.
– Узрите же ортогональные звезды, освещающие наш путь в будущее. – В голосе Агаты послышалась горечь, и Рамиро не в чем было ее обвинить – это доказывало, что даже с точки зрения убийц смерть ее друга была совершенно напрасной.
– Это солнце Эсилио. – Тарквиния обвела красным кружком яркую точку рядом с центром картинки.
– Шпионский софт Греты оповестит ее о том, что ты нарушила соглашение, – предугадал Рамиро. – Его не подпускали к автоматике Геодезиста, пока она находилась на стадии разработки, но он был уверен, что Бесподобная получает от экспедиции непрерывный поток данных, существенно превосходящих коммуникации, которые они предложили ввести по собственной инициативе.