– Мне плевать, – ответила Тарквиния. – Что она теперь нам сделает?
– Взорвет корабль? – пошутил Азелио.
– Нет, если мы продолжим полет, – сказала Агата. – Они убьют нас, только если решат, что мы представляем угрозу – если мы развернемся и направимся обратно.
Глава 18
Агата проснулась в радостном предвкушении, но после этого пару махов просто продолжала неподвижно лежать, гадая, правильно ли определила день. Она видела время суток на своей консоли, но намеренно решила убрать даты со стандартного дисплея. Ей уже доводилось обманывать саму себя, просыпаясь с чрезмерно оптимистичными мыслями насчет текущего этапа миссии, но Агате было важно уладить вопрос, опираясь лишь на свою память, без посторонних подсказок.
С того самого момента, как линия связи с Бесподобной протрещала свою последнюю передачу, и поток сообщений от Серены и Лилы иссяк, время превратилось в пустыню из саг – безликую пустошь мерцающего марева и коварных миражей. Но Агата была уверена, что провела целый день со справедливой верой в неизбежность долгожданного момента. Если она ошибалась на этот счет, то была не просто сбита с толку, а окончательно потеряла связь с реальностью.
Встав со своей песчаной постели, Агата подошла к консоли. Она не ошиблась насчет даты, но все-таки вывела на экран план полета, чтобы удостовериться в ее значимости. Прошло уже несколько черед с тех пор, как минула четверть времени, необходимого на полет к Эсилио, но это маленькое достижение не несло в себе никакого осязаемого повода для торжества. Сегодня же прогресс Геодезиста, наконец, обретет явную форму: его история развернется под прямым углом к истории Бесподобной, и Тарквиния остановит двигатели.
Покинув свою каюту, Агата перебралась в передний отсек корабля. Тарквиния еще не встала; Рамиро был на дежурстве.
– Доброе утро, – сказала она.
– Нет, не доброе. – Рамиро крутанул свое кресло, развернувшись к ней лицом. – Полная невесомость – это слишком утомительно, – пожаловался он. – Нам стоило придумать, как ее избежать.
– Ты всегда можешь переселиться к растениям Азелио, – пошутила Агата.
– В этом вообще не должно быть необходимости. Почему они могут крутиться на привязи, а мы нет?
– А где ты возьмешь противовес? Поделить корабль на две части было бы слишком сложной задачей.
– Ну да, ну да, – мрачно ответил Рамиро. – Какой же ты специалист по гравитации, если не можешь вызвать ее одним щелчок выключателя?
– Такой, который готов поспорить, что этого никогда не случится, потому что достаточно хорошо в ней разбирается, – ответила Агата. – Ставлю гросс к одному, что к моменту воссоединения такую технологию никто не откроет.
Рамиро вытянул руки и устало прожужжал. Большая часть освещения в каюте была выключена, а позади него располагался пейзаж, усеянный звездами из их родного скопления. Это было повторение Дня прародителей – только на сей раз ему предстояло продлиться целых три года.
– Встреча с прародителями, возможно, происходит прямо сейчас, – изумленно заметила Агата. – Может быть, пока мы говорим, Бесподобная приближается к нашей родной планете.
– То же самое ты могла бы сказать и раньше. Или ты не заметила? – На Рамиро был надет корсет, поэтому он переслал свой рисунок на ближайшую консоль. – Примерно за череду до середины разворота наши линии одновременности достигли бы как раз подходящего наклона.
– Это первый раз, когда «настоящее» по меркам родной планеты совпало с нашим собственным, – сказала в ответ Агата.
Ее слова поставили Рамиро в тупик.
– Выбери любую пару событий в космосе, и найдется такое определение времени, при котором они будут происходить в один и тот же момент. Если я не могу лицезреть это знаменательное событие собственными глазами – не говоря уж о том, чтобы принять в нем участие – настолько сильно я, по-твоему, должен ему радоваться?
– Я уверена, что в момент разворота предки думали именно о нас, – возразила Агата. – Что плохого, если я проявлю немного солидарности?
– Я бы лучше приберег ее для людей, которым могу посмотреть в глаза.
– Ладно. Проехали. – Они обменялись своими взглядами и, как обычно, не нашли ничего общего. Мечтать об обратном было пустым делом.
– Я собираюсь пристегнуться к постели и проспать весь этот театр абсурда. – Рамиро кивнул в сторону расположенного за ней коридора; Тарквиния вышла из своей каюты.