Азелио, похоже, был сосредоточен на самом Геодезисте, поэтому Агата двигалась следом за ним, стараясь воспринимать диск корабля как свой собственный горизонт. Продолжая цепляться за опорные кольца, расположенные снаружи воздушного шлюза, она стала разворачивать свое тело, пока не расположилась перпендикулярно диску, после чего разжала руки и изобразила у себя на груди короткую стрелку, обращенную в сторону головы. Реактивный ранец послушно отозвался легким толчком в том же самом направлении; поднявшись на полпоступи выше корпуса, она нарисовала стоп-линию, сбавив свою скорость до нуля. Ранец полностью отслеживал вырабатываемое им ускорение – включая любые удары и толчки, ответственность за которые несла сама Агата – поэтому он знал, как вернуть ее движение в исходное состояние.
Агата направилась вслед за Азелио к задней части корпуса, расположенной напротив главной каюты и ее иллюминатора, и остановилась рядом. Две агротехнических капсулы, установленных в этой части корабля, имели близкую к кубической форму и по ширине примерно соответствовали росту Агаты. Ухватившись за кольцо, чтобы дать себе точку опоры, Азелио осветил рабочее пространство когерером, расположенным на его шлеме, и принялся выкручивать первый из восьми широких пустотелых болтов, благодаря которым капсула крепилась к поверхности корабля. Прибыв на место, Агата поняла, что висит вверх ногами; для надежности зацепившись ногой за одно кольцо, она присела на корточки, чтобы ухватиться за другое рукой, и придать своему телу правильное положение. Включив свой когерер, она сощурилась, увидев яркое пятно, отразившееся от освещенного звездами корпуса; вид четких деталей, проступивших из серой тени, производил странное впечатление, будто Геодезист, висящий в космической пустоте, снова оказался в мастерской на Бесподобной. Затем она просунула руку внутрь ближайшего болта и ухватилась за поперечную планку. Чтобы освободить подпружиненные штырьки, служившие для ее фиксации, планку следовало повернуть вокруг своей оси – после этого ее можно было использовать в качестве рукоятки, чтобы выкрутить болт.
– Моя рука уже устала, – признался Азелио. – Неужели нельзя было поручить эту работу механическим инструментам?
– Если ты хочешь всегда иметь возможность пользоваться пневматическими инструментами, то молись, чтобы на Эсилио был солярит. – Предплечье Агаты ныло от боли. – Давай посмотрим правде в глаза – мы все стали неженками. Если бы ты попросил меня собрать урожай вручную, меня бы это, наверное, свело в могилу.
– Тогда повезло тебе, раз не хочешь мигрировать с Бесподобной.
Механизм не позволял полностью извлечь болты из резьбовых соединений – это ограничение было введено намеренно, – но достаточно только выкрутить все восемь до упора, и фиксирующие пластины капсулы высвободились из своих разъемов в корпусе корабля.
Агата заняла позицию на противоположной от Азелио стороне капсулы; симметрия была необходима для плавного извлечения аппарата, но из-за этого они не видели друг друга.
– Двигай ее как можно осторожнее, – распорядился Азелио. – Самое главное – не передать этой штуке больший импульс, чем мы сможем контролировать. – Придав своим ступням форму кистей и ухватившись за кольца на корпусе корабля, они медленно приподняли капсулу над ее неглубоким ложем.
Когда она оказалась примерно на поступь выше корпуса корабля, Азелио подал сигнал к остановке. Какое-то мгновение они продолжали стоять, поддерживая капсулу руками, как будто сомневались, что она останется на месте, если ее отпустить. Но их опасения оказались напрасными.
– Я ее отбуксирую, а ты следи за кабелем, – сказал Азелио.
– Хорошо. – Присев на корпус корабля, Агата направила свой когерер на катушку. Кабель не только соединял капсулы с общим центром вращения, но и служил переносчиком воздуха для охлаждения растения, а обратно на корабль передавал данные и видео.
Азелио переместился на противоположную сторону капсулы; видеть его Агата не могла, поэтому для нее он описывал свои действия голосом.
– Сейчас я прикрепляю буксировочный трос, – сказал он. – Прикрепил, – добавил он после паузы. – Но тебе придется немного потерпеть – это займет какое-то время.
Спустя мах, в течение которого ничего так и не произошло, Агата спросила: «Ты включил реактивный ранец?»
– Да.
– По-моему, ты стоишь на месте. – Слабой тяги было недостаточно, чтобы преодолеть трение кабеля, заставлявшее его витки слипаться друг с другом; разматывать его следовало как можно медленнее, но ниже определенной скорости опускаться было нельзя.