Более удачных идей у Рамиро не нашлось. У реактивных ранцев была только одна альтернатива – попытаться установить в камере упоры для рук, что опять-таки не позволяло им без особых трудностей прижать просмоленный стык к стене или найти точку опоры, чтобы воспользоваться дрелью. Он устало прожужжал.
– По крайней мере, Верано будет доволен – мы привезем ему длинный список рекомендаций, как упростить ремонт в следующей модели корабля.
Они дотащили две половины «заплаты» почти до самой камеры охлаждения. Затем Тарквиния достала из кладовой самый большой кусок брезента, и вдвоем они привязали его края к упорам, расположенным по периметру люка, изолировав и самих себя, и твердолитовые плиты внутри мешка, по форме напоминающего сферу. Когда они открыли люк, белые крупинки, подобно любопытным насекомым, немедленно двинулись им навстречу, и когда им, лавируя между препятствиями, наконец, удалось перенести обе половины внутрь камеры, стало понятно, что брезентовая ловушка была нужна им с самого начала – вне зависимости от конкретного плана действий.
Когда они оказались в камере, и люк закрылся, Рамиро понял, что им предстоит решить еще одну проблему.
– Когда мы просмолим стык, как не дать соляриту к нему приклеиться? – Несколько комочков, застрявших под тканью, которую он использовал в качестве временной меры, не стали серьезной помехой, но чтобы нарушить герметичность воздухонепроницаемой изоляции между плитами, хватит и одного камушка.
– Если я отойду в угол, то можно будет обдавать его воздухом, пока ты наносишь смолу, – предложила Тарквиния.
– Думаю, нам стоит потренироваться.
Они попробовали. Ничего не вышло. В любой конкретный момент времени Тарквинии удавалось расчистить от солярита лишь небольшой участок по краю плиты, но никак не стык целиком.
– Нам нужен еще один кусок брезента, – сказала она. – Если мы сделаем что-то вроде палатки и во время работы над стыком будем подавать в нее воздух, то большая часть солярита должна остаться снаружи.
Этот план утомил Рамиро даже на словах, но чтобы справиться с такой задачей, кому-то надо было выйти из камеры – другого выхода он не видел.
– Ладно, – ответил он. – Я принесу.
Сняв реактивный ранец, он оставил его в камере охлаждения, открыл люк ровно настолько, чтобы выбраться наружу, затем отвязал часть брезента и проскользнул в туннель через образовавшийся проход. Несколько дюжин соляритовых крупинок полетели следом за ним.
Когда Рамиро вернулся со вторым полотном, они окружили себя и сборную конструкцию импровизированным подобием палатки и изо все сил постарались выдуть из нее достаточно солярита, чтобы с уверенностью взяться за склейку стыка. Полностью избавить рабочее пространство от крупинок горючего было невозможно, но как только плотность взвеси перестала убывать, у Рамиро и Тарквинии не осталось иного выбора, кроме как взять на себя этот риск.
Они соединили фрагменты, немного не доводя их до полного стыка, после чего Рамиро нанес смолу на край одной из плит. Тарквиния раскрутила тиски, сжимавшие конструкцию и пробежалась по краю лучом когерера, встроенного в ее шлем. Половины были идеально состыкованы друг с другом; в шов не попало ничего лишнего.
Рамиро радостно защебетал.
– Чисто сработано!
– В следующий раз мы возьмем с собой каменщика, – сказала Тарквиния.
Дождавшись, пока стык не схватится, они раскрыли палатку. Тарквиния принесла Рамиро его реактивный ранец, который оказался в углу камеры.
Чтобы зафиксировать итоговую конструкцию на стене камеры, им пришлось снова воспользоваться палаткой – это требовалось для защиты краев выбоины, которую они пытались закрыть. С помощью смолы Рамиро прикрепил сборную плиту к стене в полдюжине точек, отгородив ближайшую к ним часть камеры; с одной стороны он оставил большой зазор, чтобы через него вытолкнуть наружу частички солярита. Однако в этот раз избавиться от них было труднее, поскольку большая часть воздуха, подаваемого внутрь палатки, уходила прямиком в открытый космос.
Изготовленная ими плита имела выпуклые края, благодаря которым хорошо стыковалась с частями стены, незатронутыми предыдущим ремонтом. После того, как Рамиро размазал смолу по периметру выбоины, они установили твердолитовую «заплату» на положенное место, используя в качестве опоры слабую тягу своих реактивных ранцев.
– Немного покачивается, – сообщила Тарквиния.