— О чем? — не понял Кожин.
— О нашем деле. О чем мы с тобой сегодня разговаривали, — Резниченко вытер со лба капли пота.
— Ах об этом… Да, договорился. Люди уже готовятся.
— Ясно, — Резниченко положил трубку. Механизм уже запущен в действие, и остановить его нельзя. Значит, он сделал правильно, что не стал исповедоваться Шестову. Выбор сделан, люди готовятся.
Остается лишь встретить завтра Шульца и вывести его за белые ручки под перекрестие прицелов.
А потом расслабиться и наслаждаться замечательным зрелищем. Потому что смерть врага — всегда самое лучшее шоу.
Глава 12
Но Резниченко несколько торопил события, хотя и не по собственной вине. Привыкший к неторопливому и бездеятельному существованию на своем посту Кожин и после разговора с Григорием Александровичем повел себя соответственно: не стал суетиться и решил отложить сеанс связи с посредником на поздний вечер.
Так что звонок Резниченко застал его врасплох: Кожин не хотел выглядеть в глазах своего благодетеля полным болваном и сказал ему именно то, что, по мнению Кожина, Григорий Александрович хотел услышать.
И, только положив трубку и негромко чертыхнувшись в свой собственный адрес, Кожин наконец приступил к делу.
Он набрал номер своего хорошего знакомого, который был известен узкому кругу друзей как Аркадий Семенович. Кожин принадлежал к этому кругу.
— Аркадий Семенович, — вкладывая в свой голос как можно больше уважения, сказал Кожин. — Это Анатолий. Извините, что беспокою…
— Слушаю тебя, Толик.
— Один мой хороший знакомый просит вас о маленьком одолжении…
— Да? И когда же ему нужен результат?
— Дело очень срочное. Хорошо бы завтра.
— Ох, Толик, — вздохнул Аркадий Семенович. — Немного ты не ко времени.
— А что такое?
— Да я собрался на отдых, в санаторий. Печень подлечить, уже и билет на самолет взял…
— Аркадий Семенович, — забеспокоился Кожин. — Очень хороший знакомый, просто нельзя ему отказать.
Он представил, как будет объяснять Резниченко, почему посредник, уже якобы договорившись о деле, на следующий день улетает поправить здоровье. Из-за своей нерасторопности Кожин рисковал оказаться в идиотской ситуации. Поэтому он постарался изо всех сил убедить Аркадия Семеновича взяться за это дело.
— Это очень простое дело… Одно маленькое одолжение.
— Одно? — Собеседник задумался.
— Да, и не будет проблем с благодарностью.
— Сможешь сегодня доставить первую часть?
— Никаких проблем, Аркадий Семенович! — радостно отрапортовал Кожин.
— Тогда заезжай вечерком. Привези первую часть и картинки.
Это означало, что Кожин должен привезти вечером аванс и описание жертвы. Аркадий Семенович милостиво проговорил в трубку:
— Ладно уж, если так просишь, задержусь на пару дней.
— Спасибо, спасибо, Аркадий Семенович, — Кожин даже засмеялся от радости: так ему повезло!
Вечером того же дня он привез Аркадию Семеновичу аванс — три тысячи долларов — и рассказал во всех подробностях, где и когда произойдет встреча Резниченко и Шульца.
— И чтобы подозрение ни в коем случае не пало на моего знакомого, — напомнил Кожин.
— Ты хочешь поучить меня моему ремеслу? — улыбнулся Аркадий Семенович. — Тогда иди и сам оказывай своему знакомому услугу.
— Ну что вы, что вы, — Кожин рассыпался в извинениях.
— А раз так, то не напоминай мне элементарных вещей.
Аркадий Семенович выпроводил за дверь Кожина и убрал деньги в тайник. На следующее утро он вызвал по пейджеру семерых своих постоянных исполнителей, которые казались ему способными на выполнение такого задания. Всего в «каталоге» Аркадия Семеновича было около тридцати специалистов в разных областях, однако в этом случае он мог выбирать только из семи.
В течение часа отозвались все семеро, но Аркадий Семенович поручил дело первым двум, наиболее шустрым.
Исполнитель, позвонивший Аркадию Семеновичу третьим, изрядно его повеселил. Он принялся возмущаться, что дело отдали не ему.
— Надо быть пошустрее, — сказал Аркадий Семенович.
— Пошустрее? — обиженно дыша в трубку, возмутился исполнитель. — Ну раз вам нужно пошустрее, то и нанимайте себе…
— Кого? — язвительно поинтересовался Аркадий Семенович, подумав про себя, что у его исполнителей развилось слишком больное самолюбие.
— Кроликов! — крикнул исполнитель ему в ухо. — У них, правда, мозгов нет, но зато они очень шустрые!
— Не стоит это воспринимать так близко к сердцу, — начал утешать собеседника Аркадий Семенович. Сам он улыбался, и фраза про кроликов почему-то ему запомнилась.