— Наверное, так должно было случиться. Потому что когда меня повязали в восемьдесят седьмом, это тоже было ох как не ко времени! Такие возможности открывались, такие деньги люди делали! А я… Я тоже тогда спрашивал: «Почему именно сейчас?» Никто мне не мог ответить. И вот я валил лес и все время думал, а сколько же денег за это время я смог бы сделать на воле? И сам себе говорил: «Много, Феликс, много…» Так не за мой ли счет ты существовал все это время? И не этих ли самых трех тысяч мне не хватило, чтобы подмазать следствие? Может, хватило бы, а?
— Не знаю.
— Вот и я не знаю. Все свои деньги тогда через адвоката на подмазки пустил. От «вышки» отмазался. Зону хорошую выбил. Еще бы эти три тысячи… Может, вполовину срок бы скостили. Или вообще… Кто его знает. Что было, то было. Но жизнь моя вкривь пошла с того момента. Десять лет я прожил не так, как мог бы. И три миллиона — не слишком большая компенсация за десять потерянных лет. Так-то, Гриша…
Шульц встал из-за стола и повернулся к Максу:
— Хватит жрать. Пошли отсюда. А ты, — он посмотрел на Резниченко. — Ты помни все, что я сказал. И не буди во мне зверя. Или…
Он пошел к дверям, а Макс, вытирая на ходу рот рукавами, побежал следом.
Резниченко молча смотрел им в спины, думая о том, что надо бы держаться поближе и успеть подобрать чемоданчик, который через пару секунд выпадет из мертвой руки Шульца.
Глава 15
— Он отдал деньги? — спросил Макс в дверях ресторана.
— Не все. Далеко не все.
— Но хоть что-то…
— Ты же не думаешь, что мы на этом остановимся?
— Нет.
— Тогда иди заводи машину, — сказал Шульц и огляделся: вокруг все выглядело вполне спокойно, а значит, Резниченко повел себя прилично и не устроил неприятных сюрпризов.
Шульц довольно улыбнулся, не зная, что именно в этот момент его голова оказалась на прицеле у снайпера, засевшего на чердаке дома напротив. Второй стрелок находился внизу, на улице, метрах в пятидесяти от Шульца. Он держал в руке рацию, чтобы после выстрела немедленно сообщить снайперу результат. А в случае необходимости мог и добить жертву. Для этой цели он имел под пиджаком в кобуре пистолет «ТТ» с глушителем.
Снайпер задержал дыхание и положил палец на спусковой крючок. В это время Шульц потянулся за своими темными очками, которые снял в ресторане. Прятать за них свое лицо стало обязательной привычкой. Очки лежали в нагрудном кармане пиджака слева, и он достал их двумя пальцами, чтобы не коснуться стекол.
Стекла очков блеснули на солнце, пустив зайчик в глаза снайперу. Палец очень плавно спустил курок, но пуля прошла в сантиметре от головы Шульца, который невозмутимо водрузил очки на переносицу, и ударила в стеклянную вывеску «Пицца-хат». Снайпер на чердаке тихо сказал: «Блядь!»
Шульцу звук показался грохотом артиллерийского залпа. Он вздрогнул и обернулся: вывеска на глазах осыпалась вниз, дробясь на мелкие кусочки. В дверях Шульц заметил Резниченко, и на миг глаза их встретились. А потом Шульц побежал. Так быстро, как только умел.
Снайпер передернул затвор и прицелился в бегущего человека. Шульц, и без того не великанского роста, пригибался, пытаясь спрятаться за прохожими. Он петлял, менял темп бега и неудержимо приближался к подземному переходу, где оказался бы в безопасности.
— Я его не достану! — крикнул снайпер по рации своему напарнику. — Держи его, пока он не ушел!
Второй стрелок и сам сумел сообразить, что жертва ускользает, и бросился вдогонку. Он не сделал и трех шагов, как был сбит с ног энергичным молодым человеком, который стремглав кинулся в том же направлении.
Стрелок удивленно глянул ему вслед и вскочил на ноги. Молодой человек между тем влетел в ресторан и столкнулся с Григорием Александровичем.
— Вы в порядке?! — крикнул Вадим, держась правой рукой за кобуру с пистолетом.
— Я-то в порядке, — ответил Резниченко, пытаясь проследить, что происходит на улице, но Вадим загораживал ему обзор.
— А кто не в порядке? — огляделся Вадим.
— Да вот вывеска у них упала, — показал ему Резниченко. — А ты что подумал?
— Я? Я подумал…
— Просто вывеска, — повторил Резниченко. — Пошли отсюда.
Они двинулись из ресторана обратно в офис. В это время в противоположном направлении очень быстро передвигались один за другим четверо вооруженных мужчин: первым бежал Шульц, судорожно сжимая чемодан и ожидая каждую секунду выстрела в спину; за ним мчался второй стрелок, постепенно сокращая расстояние. На бегу он успел сориентировать своего напарника, снайпера, который после неудачного выстрела с чердака схватил револьвер, сбежал по лестнице вниз и бросился в погоню за Шульцем.