Шульц привалился задом к бильярдному столу и, прихлебывая джин, критически осмотрелся вокруг. Вывод его был неутешительным:
— Все они тут какие-то отмороженные…
— Поехали домой? — предложил Макс, видя, что настроение босса не улучшается. Но Шульц пропустил его слова мимо ушей.
— Вырядились, кретины… Бильярдных столов наставили… А все равно кретины. Посмотри, Максик, на эту дуру, — Шульц показал пальцем на женщину с кием за одним из бильярдных столов. Готовясь к удару, она легла на стол грудью и животом, а поскольку на ней было короткое черное платье, то ее зад и узкие черные трусики теперь мог отлично разглядеть любой желающий. Желающих, правда, не находилось, потому что женщине было уже под сорок, и ее полные дряблые прелести мало кого могли привлечь.
— Посмотри на эту дуру, Максик, — Шульц говорил все громче, и Макс стал опасаться возможных неприятностей. — Она, наверное, думает про себя, что она секс-бомба.
И женщина услышала слова Шульца, что было немудрено. Она неуклюже сползла со стола и повернула к Шульцу свое накрашенное лицо.
— А так еще хуже, — сказал ей Шульц. — Лучше уж повернись как было.
— Тебя никто не спросил, долбоклюй, — резко ответила женщина. — Заткнись и вали отсюда, пока я тебе эту палку в жопу не засунула, козел!
— Вот так всегда, — Шульц развел руками. — Они изображают из себя приличных дам, носят шубы и бриллианты, но стоит им открыть рот, как всем сразу ясно, что предыдущие двадцать лет эта шикарная дама трудилась по своей основной специальности: блядь…
— Я тебе сейчас мозги вышибу, — пообещала женщина. — Или лучше позову ребят из секьюрити, они это лучше сделают!
— Зови, — согласился Шульц. — Пусть попробуют, правда, Макс?
— Надо бы мотать отсюда, — предложил ему шепотом напарник. — Размажут нас по стенке эти вышибалы.
— Вали, вали, — продолжала наступать женщина. — Уматывай, недомерок!
— Я убью ее, — прошептал Шульц. — Какого хрена я должен все это терпеть?
Он рванулся было вперед, но Макс обхватил его за плечи и потащил к выходу. Шульц быстро перестал сопротивляться, но, тяжело дыша, спросил Макса:
— Почему ты мне не дал ее убить? Предатель!
— Ну не здесь же!
Шульц замолчал и после паузы хлопнул Макса по плечу:
— Молодец, соображаешь…
Они медленно побрели от клуба к автостоянке, и Шульц обернулся на вывеску:
— Как хоть этот гадюшник называется, чтобы больше сюда никогда не попасть? «Фламинго»… Тоже мне, курятник!
У забора автостоянки Шульца неожиданно стошнило, и Макс заботливо поддерживал босса за талию во время процесса опорожнения желудка.
— Хреновый сегодня день получился, — подвел итог Шульц, вытирая рот рукавом пиджака. — Ничего, хорошо смеется тот, кто… Кто это, Максик?
— Где? — Макс повернулся туда, куда показывал Шульц, и увидел неторопливо идущую от клуба парочку. Эти двое тоже шли к автостоянке.
— Мне кажется, Макс, — странно возбужденным голосом произнес Шульц. — Мне кажется, что я только что видел эту даму.
— Шеф, ну и что? Плюньте на нее с высокой колокольни! Мало ли дур на свете! — попытался урезонить Шульца Макс. Но сделать это было уже невозможно.
— Нам с тобой сегодня весь день не везет, — сказал Шульц. — Разве это справедливо? Пусть теперь не повезет ей.
И он двинулся навстречу парочке. Макс с ужасом заметил, что босс успел схватить с переднего сиденья машины оставленный им самим нож.
Когда он догнал Шульца, тот уже вел светскую беседу:
— А без секьюрити тебе слабо со мной пообщаться, сука?!
— Я сейчас так заору, — пообещала женщина, держась от Шульца на безопасном расстоянии. Ножа она пока не видела. — Мало не покажется, мразь.
— Вера, что такое? — спросил ее спутник, худощавый мужчина лет пятидесяти. Говорил он с прибалтийским или скандинавским акцентом, чуть взволнованно.
— Это, Аки, тот самый идиот, который испортил мне настроение, — пояснила женщина. — Ну-ка убирайся с дороги, придурок!
— Придурок, недомерок, — кивнул Шульц. — Это я все уже слышал, а вот знаешь ли ты, что еще одно слово — и вся скандинавская косметическая хирургия не сможет заштопать твое чудную блядскую мордашку! — Шульц показал свой нож.
— Помо… — раскрыла было рот женщина, но Шульц приставил ей к горлу лезвие.
— Я же сказал: не ори. Шагай сюда, за угол.
— Что вы хотите? — удивленно спросил скандинав.
— Повоспитывать твою подругу, — пояснил Шульц. Он держал нож у горла женщины, ее спутник стоял рядом, а Макс перекрывал для них выход из проулка. Хотя Максу все это очень не нравилось. А Шульц продолжал нести какой-то бред: