– Аэродром свободен? – хрипло прошептал Брук. Его рука крепче обняла девушку за талию, когда она наклонилась вперед.
Спасена! Гарви – ее первая линия обороны! Кристофер Уинн перевел взгляд с Джин на молодого человека:
– Осторожно поднимите стекло. Спрыгните на землю, Брук. Я помогу выбраться мисс Рэндолф.
Гарви выполнил указание. Как только он исчез в темноте за окном, Уинн протянул руки к Джин:
– Давайте.
– Нет! Нет! Мне Гарви поможет! Я… я помолвлена с Гарви!
Несколько мгновений Кристофер Уинн пристально смотрел ей прямо в глаза. И вдруг порывисто схватил девушку в объятия и хрипло прошептал, приблизив губы к ее ушку:
– Помолвлена с Гарви? Ты любишь меня… милая!
– Откуда сквозняк? – внезапно раздался за портьерой скрипучий голос.
– Живо! – шепнул Уинн и приподнял Джин над подоконником.
Брук подхватил девушку прежде, чем ее ноги коснулись земли, и потащил в кусты, простиравшие к ним свои колючие цепкие лапы. Джин изо всех сил сопротивлялась.
– Я не хочу выбираться отсюда таким способом, Гарви. Мы…
– Почему окно открыто? – проскрежетал над ними голос Лютера Калвина.
Джин съежилась, прижав к груди красный веер.
– Сейчас закрою. Я… – Опущенная оконная рама заглушила объяснение Кристофера Уинна.
Брук выпрямился со стоном облегчения:
– Ну, все! Пойдем отсюда. Ты вся дрожишь. Вот, надень! – Он снял пиджак и накинул на голые плечи девушки.
– Гарви, ты замерзнешь. В комнате Сью висит моя горностаевая шубка.
– Да, а как ты собираешься ее достать? Думаешь, я полезу в дом, где бушует ревущий лев? Я не библейский Даниил. В моем родстере есть плед. Идем! – Он схватил Джин за руку и потянул за собой.
Автомобиль Брука одиноко поблескивал на стоянке, больше в поле зрения не было ни одной машины. Даже захваченная бурей эмоций, Джин не утратила чувства юмора:
– Твой родстер похож на несчастного Робинзона Крузо, который ждет не дождется появления Пятницы.
– Все Пятницы пустились наутек, как только старик Калвин проревел: «Что здесь происходит?» Готов поспорить, некоторые из них до сих пор не могут остановиться. Накинь это.
Гарви укутал девушку пледом и, подняв ворот пиджака до ушей, завел двигатель. Родстер тронулся с места.
– Все в порядке? Боже ты мой, почему это Уинн заявился на вечеринку? Не иначе, старик Калвин подобрал его где-то по пути к дому. Что он тебе сказал перед тем как выбросить из окна? Я слышал какое-то бормотание.
У Джин перехватило дыхание, когда ей вспомнился хриплый шепот Кристофера Уинна: «Помолвлена с Гарви? Ты любишь меня… милая»… Нет! Даже если она и любит его, нужно о нем забыть. Выйти замуж за священника? Да она погубит его карьеру! Примириться с тем образом жизни, который он ведет? И похоронить себя в захолустном городишке? Уму непостижимо! Она видела, что сделал с ее матерью Гарстон! Для нее, Джин, не подходит узкая дорожка. Она не совершит такую ошибку. Ей очень нравится Гарви. Она будет счастлива с ним. Она…
– Чего-чего? Не слышу, – пихнул ее локтем Брук.
Джин вырвалась из запутанного лабиринта мыслей и рассеянно спросила:
– Разве я что-то говорила?
– Нет, дорогая. Ты даже не ответила на мой вопрос.
. – Что… что Кристофер Уинн шептал мне? Я так волновалась, Гарви, что не помню точно.
– От него все девчонки без ума. Не понимаю, почему он не женится. Стоит ему поманить пальцем, и вокруг соберется славный гарем. Тебе тепло?
Джин кивнула. Ей стало дурно, когда она представила Кристофера в толпе влюбленных девиц. Гарви, как всегда, молол чепуху, но в чем-то был прав. Нет, она ни за что не уподобится этим сентиментальным дурам. Завтра о ее помолвке будет объявлено. Поскольку она уже сказала о ней Кристоферу Уинну, теперь и Гарви пора узнать, что она решила выйти за него замуж.
Влажный воздух пах прелыми листьями. Над головой висели клубы туч, которые выглядели так, будто в любой момент готовы разразиться слезами. Улицы города были пусты. Неужели все жители Гарстона попрятались в страхе перед великим инквизитором Калвином? Что будет со Сью? Она панически боится отца. И как только она осмелилась устроить танцы? Еще повезло, что Кристофер Уинн…
«Ты любишь меня… милая!»
– Устала? – Брук нерешительно обнял девушку за плечи.
Джин вздрогнула и хотела отстраниться, но тут же невесело напомнила себе, что, если она собирается выйти за него замуж, надо поскорее научиться получать удовольствие от его объятий.
– Тебе начинает понемногу нравиться твой старый друг Гарви? – Его мальчишечий голос дрогнул. – Может, ты его даже немножко любишь?
Джин похлопала его по руке, которую он держал на рулевом колесе машины.
– Ты всегда нравился мне больше… больше, чем другие мужчины, Гарви.
Взвизгнули покрышки, и родстер встал на дороге как вкопанный.
– Это значит, что ты признаешь нашу помолвку? – Гарви схватил Джин за плечи и крепко поцеловал в губы.
Джин дернулась, словно от удара током, и оттолкнула его:
– Гарви! Прошу тебя! Не делай так больше. Я терпеть не могу, когда меня целуют!
Свет уличного фонаря высветил изумление в глазах молодого человека. Он со злостью заявил:
– Значит, ты меня не любишь?
– Я… люблю тебя… только… только давай, пожалуйста, побудем просто друзьями, пока я привыкну к роли невесты. Я… всегда терпеть не могла всяких ласк, и это… мой самый первый опыт…
Глаза Брука снова заблестели от радости, а мальчишеский рот растянулся в улыбке.
– Честно? Я думал, что у каждой девушки бывает, по меньшей мере, по два или три романа, прежде чем она остановит свой выбор на ком-то.
– Ты любил бы меня сильнее, если бы у меня раньше были романы?
– Куда уж сильнее? Ты шутишь? Вот! – Он выхватил из кармана пиджака кольцо. – Я всегда держал его наготове до первой возможности. Протяни руку. – Он надел кольцо с огромным изумрудом и маленькими бриллиантами по бокам на средний палец девушки. Сделал глубокий вдох и выпалил: – Все! Теперь ты моя!
Джин посмотрела на зеленый камень. Он был прекрасен, даже прекраснее того, который носила Маделин Рэндолф. Но… неужели, приняв кольцо, она признала над собой власть Гарви? Девушка содрогнулась.
– Замерзла, дорогая? – Молодой человек заботливо подтянул плед, укутав ее шею. Он больше ничего не говорил, пока не остановил родстер перед дверью особняка «Хилл-Топ». – Твой отец дома?
– Наверное. А что? – Ее голос прозвучал слабо, чуть слышно.
– Для нашей помолвки не годятся примитивные обычаи двадцатого столетия. Я намерен просить твоей руки у мистера Рэндолфа. Надеюсь, он дарует нам свое благословение.
Джин прыснула от смеха. У нее неожиданно поднялось настроение. Все-таки Гарви – такой душка!
А она уже сделала трагедию из своего влечения к Кристоферу Уинну. После свадьбы она будет потешаться над своими чувствами к этому священнику, если вообще вспомнит о них!
Когда они вошли в просторный холл, Джин весело спросила:
– А если Хьюи откажет?
– О, мы все равно поженимся.
Гарви странно посмотрел на девушку, его губы сжались, он сделал быстрый шаг к ней. Джин попятилась. Молодой человек поспешил ее успокоить:
– Все нормально! Больше я не буду целовать тебя… пока. Ну, идем искать твоего отца.
Хью Рэндолф открыл дверь библиотеки, услышав стук. Джин показалось, что морщины, бегущие от крыльев его носа мимо уголков рта, обозначились резче, глаза запали и выглядели усталыми. Может быть, он ужасно несчастен? Неужели жизнь всем наносит раны? И в первый раз жизнь причинила боль ей самой… Она бросила красный веер и сумочку на стул и протянула к отцу руки:
– Хьюи, как замечательно, что ты вернулся.
На его скулах проступил румянец, взгляд оживился, когда он обнял дочь.
– Я тоже рад тебя видеть. – Он посмотрел на Брука: – Чем вы занимались сегодня вечером?
Гарви смутился, закашлялся, и Джин поспешно ответила за него:
– Мы пришли… вернее, сбежали из дома Сью Калвин, где были танцы. Садись, Хьюи. Я побуду Шахерезадой и расскажу тебе одну страшную историю.