И вот вместе с девочками и небольшим пакетом в руках, в котором была только молочная смесь для Марьяшки, сказав Амине-ханум «пока-пока», они вышли за ворота и направились к центральной трассе, дойдя до которой, прощально оглянулись. Поймав такси, назвали водителю адрес Русского дома.
В гостях пришлось некоторое время ждать, так как до отлёта самолёта оставалось ещё довольно много времени. Чем ближе приближался урочный час отлёта, тем больше женщины нервничали, даже Люся барабанила пальцами по столу. Марьяшке пора было спать, но она никак не закрывала глазки — видимо, и ей передалось волнение взрослых.
Наконец, настал час отправки в аэропорт, куда их отвезли Люся и её муж на своей машине. Выяснилось, что внутрь здания аэропорта впуск пассажиров закрыт. Служащий объяснил, что их рейс задерживается и поэтому придётся подождать на улице. Люся с мужем простились с ними и, пожелав счастливого пути, уехали. Женщины остались одни, ожидая, когда откроются двери терминала. Они переживали, что, завершив работу, Саид может примчаться сюда и застать их врасплох. Тут из здания выглянул руководитель группы, высматривая своих. Марина ринулась к нему с просьбой разрешить им с дочерью и детьми в войти в порядке исключения в помещение, разъяснив ситуацию с побегом. В их глазах метался неподдельный страх, и глава группы, коротко переговорив со служителем, предложил им пройти внутрь. Они тут же влились в толпу пассажиров, ожидавших объявления о регистрации багажа. Марина то и дело взглядывала на входные двери, ожидая появления Саида, так как его рабочий день уже час, как закончился, и он наверняка уже знал, что они, уйдя рано утром, так до сих пор не появились дома. Логично, что с минуты на минуту он мог появиться в аэропорту.
Наконец, объявили регистрацию, и наши беглянки ринулись занять очередь. На какое-то время отвлеклись, чтобы приготовить паспорта и перенести вещи к месту регистрации, и тут… Марина увидела, как о чём-то разговаривая с сотрудником аэропорта, по залу шёл Саид. Лицо его горело, глаза метали молнии. Увидев жену и тёщу с детьми, он решительно направился к ним. Марина кинулась к Зарке, прыгающей неподалёку, схватила её за руку и прошла дальше, стараясь выиграть время. Она увидела, как Яна бросилась навстречу мужу и преградила ему путь, что-то горячо говорила ему. Он не менее горячо бросал ей обвинения. Марина, забыв про очередь на регистрацию, постаралась увести детей подальше. «Ведь, стоит ему поманить Зарку, она сразу побежит к отцу!» Марину колотила нервная дрожь, даже зуб на зуб не попадал.
Выяснение отношений затягивалось. Марина обратила внимание, что регистрация уже подходит к концу, так как самолёт был небольшой, и пассажиров было не очень много. Тогда Марина Михайловна издалека крикнула Яне, что они могут опоздать, почти все уже прошли к дверям на посадку. Яна сделала решительный взмах рукой, развернулась и направилась регистрировать багаж. Марина же продолжала стоять в отдалении, наблюдая за Саидом, который в бешенстве развернулся и … пошёл к выходу из здания. Только убедившись, что он окончательно покинул помещение аэровокзала, Марина Михайловна приблизилась к стойке регистрации и вслед за Яной подала чиновнику свой паспорт.
Силы почти оставили её. Документы были рассмотрены, но им предложили задержаться до выяснения каких-то обстоятельств. Чиновник принялся регистрировать багаж следующих пассажиров. Яна спросила по-английски, в чём дело. Ей предложили набраться терпения и ждать. Наконец, очередь иссякла, а они всё стояли в выжидании. Сотрудник терминала, не глядя на них, занялся каким-то своим делом. Первой возмутилась Марина и на повышенных тонах стала выяснять, в чём дело. Служащий продолжал игнорировать их. И только после угрозы пожаловаться его начальству, он сквозь зубы пояснил женщинам: