— Вы везёте детей-пакистанцев, здесь был их отец и просил задержать детей.
— А я их мать! Я — иностранная подданная, и это мои дети, они вписаны в мой паспорт! Там же имеется разрешение миграционной полиции на выезд! На каком основании вы проявляете самовольство?!
К стойке подошёл ещё какой-то служащий, судя по всему, более высокий по должности. Он взял их паспорта, несколько раз их внимательно просмотрел, видимо, выискивая к чему бы придраться, но оснований не нашёл, и тогда, бросив паспорта регистратору, коротко сказал:
— Оформляй! У них всё чисто.
Служащий неохотно повиновался.
С трудом понимая, что всё обошлось, бледные и трясущиеся, женщины, наконец, примкнули к пассажирам, летящим с ними одним рейсом.
Уже в самолёте Марина Михайловна всё не могла поверить, что Саид не вызвал полицию, а ведь вполне мог это сделать. Он наверняка надеялся, что Яна не сумела правильно оформить документы, что их задержат, как это уже было однажды. Ведь он не знал, что его жене помогали многие люди, не понимал, как она сможет улететь без денег и без разрешения миграционной службы, не знал и то, что в паспорт его супруги уже вписана Марьям. Он и покинул зал аэропорта, будучи уверенным, что её не выпустят, тем более его уверил в том и служащий терминала.
Яна рассказала матери, как Саид в бешенстве угрожал, что она ещё пожалеет, что родилась на свет, что он приедет, и, рано или поздно, дети всё равно будут с ним, а первой, кого он «размажет по стенке», будет, конечно же, Янина мать.
Марина на протяжение всего полёта сидела безмолвная и окаменелая, она не чувствовала, что у неё затекли руки и всё ещё не верила, что держит на руках свою крохотную внученьку, что вторая — на руках у Яны, и что этих дорогих для неё существ никто не отобрал!
По щекам Марины непрерывно текли слёзы. Яна поглядывала на неё с немым состраданием и тихонько гладила её по руке.
Евгений Иванович, осунувшийся и какой-то постаревший, как показалось Марине, встречал их с одеждой и одеялами для детей. Его же, наоборот, потрясло безучастное выражение лица Марины, какие-то странные тёмные круги под её глазами, потухший взор… Да и Яна тоже была заметно измучена. Дети спали на руках у женщин. Укутав их сверху в одеяла, Евгений подхватил вещи и стал грузить их в багажник нанятой машины. Уже через час они входили в свою квартиру.
Уложив детей и тепло укрыв их, женщины опустились на диван и некоторое время сидели молча, постепенно приходя в себя. Евгений Иванович согрел чайник, достал колбасу, сыр, масло, сделал бутерброды и пригласил своих женщин перекусить, выпить чаю. Они, как сомнамбулы, пришли в кухню, сели, распластавшись на стульях, глядя перед собой в одну точку. Выпив по чашке горячего чая, измученные женщины разошлись по своим спальням и, добравшись до кроватей, моментально вырубились, у каждой иссякли все силы. Но Яна и её мать теперь точно знали, что можно спокойно спать. Они, наконец, дома!
Глава 35. ЖИТЬ ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТАЛО!
Отсыпаться долго не пришлось. Заплакала Марьям и разбудила остальных. Субботний день выдался ясным и приветливым. Уже месяц как включили отопление, в квартире было очень тепло, и яркое солнце, уже по-зимнему низкое, освещало комнату до самой стены. Евгений Иванович вернулся с Ральфом с прогулки и готовил для него кашу. Марина, быстро поднявшись, тоже прошла в кухню и для начала приступила к изучению содержимого холодильника — нужно было готовить завтрак для семьи. Яна занялась разборкой вещей, развешивая их в шкафу и раскладывая в комоде. Зарочка носилась по квартире с игрушками, найденными в её коробке, а в Яниной спальне спала только что насытившаяся материнским молоком Марьям. На плите уютно шкворчала жарящаяся картошка, распространяя по квартире аппетитный запах.
Заварив чай, Марина позвала всех к столу.
— Вот это да! И дым Отечества и сладок и приятен!.. — восторженно произнесла Яна, придя в кухню. Но лицо её было напряжено.
— Ну, рассказывайте, что ли, про свои приключения, — сказал Евгений Иванович, когда домочадцы расселись по местам.
— Ой, Женя! Бразильские сериалы отдыхают! Не знаю, удастся ли нам когда-нибудь забыть этот кошмар.
— А мне кажется, что кошмар ещё только начинается, — промолвила без тени улыбки Яна. — Понимаешь, папа, то, что мы убежали, ещё не значит, что мы теперь вольные птицы. Где гарантия, что не сегодня-завтра сюда не заявится Саид, как это уже было. Только на этот раз всё может произойти по-другому. Он в ярости и потому не предсказуем. Я всё время думаю, куда нам сбежать отсюда, где спрятаться, чтобы он нас не нашёл. Ведь в аэропорту он клялся мне, что детей заберёт, чего бы это ему ни стоило.