— Мамочка! Срочно надо оперировать!
— Да, родная, тянуть нельзя, надо узнать у моей племянницы, может быть, как врач-анестезиолог она посоветует хорошего хирурга.
— А деньги на операцию я заработаю, — смахнув слезу, сказала Яна. — Не сомневайся, родненькая моя! Главное — лечь в больницу без промедления, а уже через недельку, надеюсь, сумма, необходимая, наберётся.
Именно столько, неделя, понадобилась для сбора необходимых анализов, рентгеновского обследования, всего, что обычно предшествует онкологической операции. Нашли прекрасного хирурга, которого сами же его коллеги характеризовали как врача от бога.
Марина легла в стационар. Дней пять её готовили к операции, назначили особую диету, делали всякие анализы. В последние два дня ей запретили принимать пищу, разрешили только воду.
Всё это время Марина молила бога об избавлении от страшной болезни. До этого она не считала себя верующей и была некрещёной. Да и могла ли вообще идти речь об этом, если в советские времена отец Марины был убеждённым коммунистом, далёким от всякой поповской ереси. «Религия — опиум для народа» — известный лозунг из времён СССР говорил сам за себя. Это сейчас, не прожив, не выстрадав те годы, кому-то легко судить тех, кто готов был отдать жизнь за идею, за идеалы коммунизма. «Кем бы я был, — восклицал отец Марины, — если бы не советская власть? Неграмотным батраком! Только благодаря революции я стал тем, кто я есть сейчас — кандидатом наук, работаю над докторской диссертацией, и дети мои — высокообразованные люди. Я пишу научные статьи в журналы, консультирую аспирантов. Могло ли такое присниться моему отцу, неграмотному белорусскому батраку?».
Отец Марины готов был работать по двадцать четыре часа в сутки, лишь бы его труд служил на благо Родины. Естественно, ни о какой религии в то время речи быть не могло, а тех, кто верил в бога, считали тёмными, забитыми людьми.
Марина не знала ни одной молитвы, да и зачем?.. Она была, как все, сначала образцовой пионеркой, председателем школьной пионерской дружины, а затем комсомольской активисткой, круглой отличницей. Правда, мать девушки потихоньку от мужа пекла на пасху куличи и красила куриные яйца, а однажды научила дочку одной-единственной молитве «Отче наш», так, для порядка.
И вот теперь, вспомнив эту молитву, Марина Михайловна повторяла её, добавляя в конце свою личную просьбу к всевышнему — подарить ей жизнь. Ради дочки, которая крайне нуждалась в ней, ради крохотных внучек. Кроме, как на бога, ей сейчас уповать было не на кого и не на что. А вдруг он есть, думала она. А если его нет, то она от этих молитв ведь ничего не потеряет… А вдруг господь услышит её мольбы и поможет! Она запретила себе всякие сомнения в эти дни, лежала с закрытыми глазами и мысленно твердила «Отче наш», беззвучно плакала, вытирая слёзы. Едва закончив молитву, Марина начинала её вновь, пока не проваливалась в сон.
Когда её повезли в операционную, спрашивая по пути, как она переносит новокаин, и до самого последнего мига, пока её сознание не отключил наркоз, Марина мысленно продолжала молиться и горячо верила в то, что бог обязательно поможет.
Очнувшись после операции, она сразу подумала: « Жива… всё самое страшное позади… Я не умру… Нет, теперь я должна выжить, во чтобы ни стало!».
Вскоре Марину привезли в палату, где, кроме неё, было ещё пять женщин. Шевелиться было нельзя, поскольку полостная операция была на желудочно-кишечном тракте. Опутанная какими-то трубками и шлангами, Марина могла только поворачивать голову. Есть ей не разрешалось, а питьё было крайне ограниченным. Когда на следующее утро перед её кроватью появился заведующий отделением — оперировавший её хирург вместе с лечащим врачом, он первым делом спросил:
— Ну как, Марина Михайловна, самочувствие, настроение?..
— Огромное вам спасибо! Прекрасное настроение! Замечательное самочувствие! Очень хочется жить! — Марина просто сияла.
— Даже не сомневайтесь, голубушка! Удалили мы и саму опухоль — аденокарциному, и предлежащие ткани, чтобы и намёка не было на метастазы. Очень хорошо, что вы верите в успех лечения, это очень важно, поверьте. Так что, поживёте еще на радость себе и близким!
Во второй половине дня Яна пришла проведать мать. Обняла, поцеловала.
— Мамуля, привет! Я сейчас разговаривала с завотделением, он тебя оперировал. Расплатилась с ним. Он сказал, что операция прошла хорошо, это даёт надежду на выздоровление, лишь бы метастазы не возникли, а для этого необходима химиотерапия. Ещё он сказал, что рентгенография желудочно-кишечного тракта показала, что все органы у тебя, как у двадцатилетней девушки!