Радж с недоумевающим выражением лица вернулся в своё рабочее кресло.
— Я понял. Яна, я должен тебе объяснить…
— Сэр, вы мне ничего не обязаны объяснять. Ваши личные дела меня не касаются. Если у вас есть ко мне вопросы по работе, пожалуйста, я отвечу. Если нет, то у меня через полчаса деловая встреча с фирмой-должником, я должна ещё подготовиться.
— Хорошо. Позже поговорим. Дела прежде всего.
Когда Яна покинула его кабинет, Радж сидел несколько минут в прострации, охватив лицо ладонями и закрыв глаза. Но минут через десять, принял свой обычный бодрый вид и вызвал бухгалтера.
… Рабочие дни сменяли друг друга, но ничто не менялось в отношениях между директором и генеральным менеджером. Несколько раз он пытался начать личный разговор, но всякий раз она его пресекала. Иногда, как прежде, они вместе ездили на деловые встречи. Радж, как и раньше, много разглагольствовал о работе, она поддерживала беседу, но едва тема
разговора выходила за рамки производственных дел, умолкала.
Как бы то ни было, работа по-прежнему объединяла их. В этом пристрастии они были едины и понятны друг другу. Однажды в конце рабочего дня Радж заглянул в её кабинет.
— Слушай, Яна, у меня есть предложение. Давай пройдёмся немного пешком, мне с тобой надо кое-что обсудить. Это очень важно.
— Ну, так садитесь. Давайте обсудим.
— Нет, я устал сидеть в кабинете, хочется подышать свежим воздухом. На дворе такой снег красивый! У нас в Индии не бывает снега. Одному идти как-то скучно. Составь мне компанию, пожалуйста!
— Ну, хорошо! — Яна, разложив по местам бумаги, стала одеваться.
В свете фонарей тротуары сверкали мириадами искр, напоминая сказку Андерсена. Казалось сама Снежная королева кружится в этом вихре танцующих снежинок… Радж раскинул руки, и тоже закружился в восторге. Яна смотрела на него, завороженная волшебным настроением.
А снег идёт! Он робкий и несмелый, нежнейший в этой робости своей, слегка прохладен в ласке неумелой… Но на душе от неги той теплей. Средь этой красоты вдруг очень остро мне не хватает близости твоей, чтоб в поцелуе разноцветно-пёстро душа горела множеством огней… Чтоб нежный снег, кружась над нами, таял, слегка касаясь жарких наших губ. Но… холодком вдруг истина пронзает: вернуть я эту сказку не могу!
Они медленно брели по тротуару. Каждый думал о своём. Наконец, Яна прервала молчание:
— Так, о чём же вы хотели поговорить, сэр? Слушаю вас!
— Яна, я больше не могу выносить твоей отчуждённости.
— Вы сказали, что тема разговора будет деловая, не так ли?
— Подожди… прошу, выслушай меня! Я понимаю, как виноват перед тобой! О, боже! Я самый несчастный человек!
— Да что вы! Вы недавно женились. И, по логике вещей, должны быть наоборот самым счастливым!
— Да, я женился. Но видит бог, я не хотел этой свадьбы! Я не стану оправдываться, чтобы не выглядеть в твоих глазах полным идиотом, что меня принудил к женитьбе отец. И это после того, как я затеял разговор о тебе, пытаясь выяснить его мнение о том, что хочу тебя видеть своей женой.
— Ой, сэр, не нужно продолжать! Не представляйте себя невинной овечкой: папа заставил! Вы взрослый человек, и вы сделали свой выбор. Вам не в чем оправдываться. Да и зачем теперь? Что это изменит?..
— Но я люблю тебя, пойми ты это! Тебя одну! Да, формально я женат. Ну и что? Мне совсем не интересна эта женщина Если хочешь знать, я даже с ней ни разу не переспал, не смог! Так и уехал, а она осталась в доме моих родителей. Я скучаю о тебе, ты снишься мне по ночам, и так больно просыпаться…
— Зачем вы говорите мне всё это? Что вы теперь ждёте от меня?
— Послушай, почему мы не можем быть просто счастливыми, как это было раньше? То, что не судьба нам стать брачной парой, не является ни для тебя, ни для меня неожиданностью, не так ли? Ну почему мы не можем просто любить друг друга, ведь нам пока ничто не мешает?
— Ну, во-первых, я не хочу стать разлучницей вашей семьи. Что за роль вы мне приготовили? К тому же, вы скоро привезёте сюда вашу жену…
— Я постараюсь, на сколько это возможно, оттянуть её приезд. Ты пойми, она мне не интересна, с ней даже не о чем поговорить, не говоря уже о большем. Я люблю только тебя и всегда буду тебя любить! Мне ужасно больно, что наше время уходит впустую, отбирая минуты счастья.
— Разве это счастье, Радж? Нет, это всего лишь мираж.
— Хорошо, пусть мираж! Пусть! Назови это как угодно, только не гони меня!
— Не надо дальше провожать меня. Вот и трамвай мой идёт. Я сочувствую вам, сэр, правда! Но роль любовницы женатого мужчины мне как-то… Вы понимаете… Ладно, до завтра. — Яна побежала к трамваю, а Радж проводил её долгим взглядом. В глазах его стояли слёзы.