— Я понимаю, Яна, понимаю!.. Жена устраивает мне скандалы, обвиняя меня в том, что я никудышний муж: не разговариваю с ней, практически не уделяю ей внимания, придя с работы, сразу заваливаюсь спать, забыв о супружеском долге… Чтобы хоть как-то успокоить её, я решил периодически расписывать, как в общих чертах проходит мой рабочий день. Вероятно, в этих рассказах ты не сходишь с моего языка, а я даже не замечаю. Лавли очень быстро заметила это и однажды в лоб спросила меня — кто такая Яна. Недавно заявила, что хочет поехать в наш офис, чтобы познакомиться с сотрудниками. А буквально позавчера утром устроила мне форменный разнос. Оказывается, я во сне твердил твоё имя! Ты понимаешь, что происходит, Яна! Что это, если не любовь?!.
— Радж, давай прекратим разговор. Ты женат — и точка! Ты сам этого хотел, причём тут я? Мне очень понятно поведение твоей жены. Мой совет: постарайся наладить контакт с супругой. Живи своей жизнью! Всё постепенно наладится.
Так, на чём мы остановились? Ах, да! — Она продолжила свой рассказ о встрече с руководством фирмы-должника, стараясь не встречаться взглядом с его печальными глазами.
Однажды утром директор приехал в офис с женой и познакомил её со всеми немногочисленными сотрудниками, в том числе с Яной. Лавли оказалась темнокожей, невзрачной и, судя по выражению глаз, не слишком образованной женщиной. «Боже. На кого он меня променял! Она, действительно, мне не соперница! Что ж? Так ему и надо!» — не без злорадства подумала Яна. Супруга шефа смотрела на неё неприветливо, хотя, знакомясь, и подала руку. После этой встречи в Яне поселилось даже сочувствие к Раджу: как у такой яркой личности спутницей может оказаться такой неинтересный серый человек?
Приближалась очередная весна. После того, как Яна устроила старшую дочку в детсад рядом с их домом, Марине Михайловне стало намного легче. Теперь весь день на её попечении была только Марьяшка. Однажды, ближе к концу рабочего дня, когда Марина возилась на кухне, в дверь позвонили. То был Саид. На этот раз без обширного багажа, лишь с кейсом. Судя по элегантному без единой морщинки костюму, можно было предположить, что он не с самолёта. К горлу Марины подкатил спазм: «Опять он здесь! Начнёт в очередной раз уговаривать Яну…». Ей ничего не оставалось делать, как предложить пройти в квартиру.
Первым его вопросом было — где девочки? Марина объяснила, что старшая ходит в садик, дома только Марьяша. Он радостно обнял дочку, прижал, поцеловал, а она удивлённо смотрела на него, не узнавая. Он вынул из кейса куклу и подал ребёнку, затем уселся рядом с дочкой на пол, что-то говоря ей на урду, гладя по головке. Ребёнок настороженно смотрел на незнакомого мужчину.
— Марьяша, ты знаешь, кто это? — спросила внучку Марина. — Это твой папа.
— Я — папа, я — твой папа! — как заклинание твердил он малышке, взяв её на руки.
— Ты надолго к нам, Саид? — осторожно спросила Марина Михайловна.
— Я теперь надолго, может быть, навсегда. Я приехал сюда, чтобы здесь жить со своей семьёй.
— Разве ты забыл, как тебе трудно здесь устроиться на работу? На что же рассчитываешь? — Марине было трудно было побороть волнение. В душе поднималась буря.
— О, нет! Вы не поняли. Я уже работаю! Крупная фармацевтическая компания открыла своё представительство в Казахстане. Я теперь здесь его генеральный директор. Я сейчас прямо с работы. Очень соскучился. Когда Яна возвращается?
— После восьми обычно.
— Хорошо, я тогда приеду позже.
Он ушёл, а Марина буквально повалилась на стул — ноги не держали её.
— Боже! Он ведь теперь не отстанет! Вот наказание-то! — Марина Михайловна набрала номер телефона дочери.
— Мама, ну и что? — спокойно отреагировала Яна. — Почему ты так разволновалась? Неприятно, конечно. Будут лишние сложности и переживания… Явился! Будет теперь тут постоянно глаза мозолить! Но, думаю, у него ничего не выйдет. Ведь на всё нужно моё согласие. А этого не будет.
Марина Михайловна не могла успокоиться. Её одолевали дурные предчувствия.
Теперь Саид чуть ли не каждый вечер ждал Яну с работы вблизи её дома. А она, зная об этом, не торопилась, ожидая, что у него кончится терпение, и он уйдёт. В своём кабинете так же допоздна засиживался Радж. И хотя каждый был занят своей работой, но даже это простое соседство приносило им удовлетворение. Она избегала встреч с бывшим мужем, а Радж не торопился к постылой жене. Между ними давно не было близости, но сердца по-прежнему принадлежали друг другу, и нереализованность чувств лишь больше распаляла обоюдное желание любить…