Саид однако упорно дожидался Яны, изнывая от отчаяния и ревности: он интуитивно чувствовал, что у него есть соперник. Но даже если и нет, то что у неё за работа такая, что требует присутствия в офисе допоздна?
О, ревности безУдержная страсть! Ей для фантазий и толчка не нужно! И времени для ревности — не красть! А уж разлука… что быть может хуже?
В тоске, средь ночи, в одинокой мгле… А ревность уж рисует в ярких красках возлюбленную… с кем-то… на земле… средь трав душистых и объятий страсти!
Сжигает душу ревностный огонь… и сердце в бурю выпрыгнуть готово! А опыт личный — ох, его не тронь! — доносит жгуче-сладостные стоны…
Сгорает в муках медленных душа… И лишь под утро сон пожар потушит. А ревность, удаляться не спеша, в ночной костёр «дровишки» снова сушит!
Он ревновал жену и к работе, и ко всему, что стало ей нынче мило, дороже него — отца её детей! Саид не считал себя бывшим мужем, ведь процедуры развода не было. Когда, в конце концов, она появлялась у дома, он был готов к очередной резкой отповеди, пытаясь, всё же, убедить её в своих самых лучших намерениях. Но Яна ничего не хотела слышать. В дом к её родителям Саид больше не заходил — понимал, что там ему не рады.
Сон подолгу не шёл к нему. В груди кипела обида: ведь он ради неё с таким трудом нашёл эту работу! Бросил пожилую мать на произвол судьбы, за что его, скорее всего, осудили сёстры, ведь теперь к ним перешли его обязанности. И вот он здесь. И что же?.. Однажды терпение его лопнуло: Саид понял, что только её новое чувство к кому-то может так противостоять разуму. И он решил явиться к ней на работу, чтобы убедиться в своих предположениях.
Саид приехал к Яниному офису за несколько минут до окончания рабочего дня и припарковал машину немного поодаль, так, чтобы было видно всех выходящих сотрудников. Он ждал, выйдет ли Яна одна или с провожатым. Постепенно контора опустела. Яны не было. Однако в окнах офиса горел свет. Саид решил оставить свою засаду, зайти внутрь и убедиться, чем же она так занята? Нервы его были на пределе.
В холле никого не было. Саид нашёл дверь с табличкой «Директор» и решительно шагнул внутрь. Радж поднял голову от бумаг и вопросительно посмотрел на вошедшего. Посетитель поздоровался по-английски. Радж поднялся и спросил на том же языке, с кем имеет честь в столь поздний час. Глаза незнакомца горели, он был явно на взводе.
— Рабочий день давно закончился. Может быть, нам удобнее встретиться завтра? — учтиво произнёс Радж.
— Нет! Я муж вашей сотрудницы Яны Петренко, да будет вам известно. Я пришёл за ней, поскольку рабочий день подошёл к концу, но её долго нет. Вот я и захотел поговорить с вами… Как вас зовут?
— Радж Кумар, а вы?..
— Я — Саид, но это неважно! Где моя жена? Что у вас тут за порядки?! — Саид перешёл на крик. Увидев, что, как он и предполагал, директор молодой мужчина, он моментально определил в нём соперника и едва сдержался, чтобы не кинуться на него с кулаками.
Тот однако, моментально сориентировавшись, изобразил на лице вежливую улыбку и протянул Саиду руку, спокойно сказав, что рад познакомиться с супругом своей уважаемой коллеги. Яна, услышав громкие голоса в кабинете шефа, решила выяснить, что происходит, и застала Саида в воинственной позе с гуляющими желваками на скулах.
— Саид?! Что ты здесь делаешь? Зачем пришёл? Опозорить меня хочешь?
Радж пытался спокойным тоном урезонить её взбешённого супруга:
— Я не понимаю, почему вы так реагируете на задержку жены с работы? Вы ведь и сами, уверен, часто задерживаетесь. Именно своим отношением к делу ваша жена столь ценится высшим руководством нашей компании. Госпожа Петренко заправляет всеми делами. Во всём отлично разбирается, — Радж изо всех сил пытался успокоить Саида, но тот, казалось, ничего не слышал. В этот момент перед ним встала Яна. Она в бешенстве развернула его по направлению к выходу и буквально вытолкала за дверь, а потом и из здания офиса, прокричав вслед, чтобы он больше не попадался ей на глаза. Затем она вернулась в кабинет директора и разрыдалась. Но тут же, взяв себя в руки, попросила прощения за выходку человека, именовавшего себя её мужем.
Радж стал успокаивать Яну, хотя сам был взволнован не меньше её. Тем не менее, он сказал, что понимает Саида как мужчину, и не собирается из его необычного посещения делать трагедию.