Попрощавшись, Яна вышла из офиса и осмотрелась. Меньше всего ей хотелось вновь увидеть Саида, но она заметила его автомобиль. Саид помигал ей фарами. Яна бегом ринулась к дороге и проголосовала первой встречной машине. Слава богу, та остановилась — и женщина назвала свой домашний адрес. По дороге к дому она долго не могла придти в себя. С одной стороны, радовалась, что сумела предотвратить драку и избавится от выяснения отношений с мужем, с другой, понимала, что всё это добром не кончится.
Подъехав к дому, она увидела у подъезда машину Саида, а чуть в стороне его самого, уже поджидавшего её на повороте к дому.
Яна поняла, что на этот раз разговора не избежать. Надо максимально взять себя в руки и говорить спокойно. Это скорее его образумит. Она подошла к Саиду, внешне невозмутимая, и тихо спросила:
— Чего ты добиваешься, Саид? Ты хочешь меня опозорить, чтобы я лишилась работы? Но ты должен понимать, что я — основной кормилец в моей семье, ты хочешь оставить моих детей без средств к существованию? Или тобой движет ещё что-то другое?
— Они и мои дети, ты забыла?
— Да? Но если ты их считаешь своими детьми, почему ты совершаешь эти позорные выходки, которые, кстати, прежде всего, тебя выставляют в смешном свете? Ведь если я по твоей милости останусь без работы, то что ждёт детей?
— А я считаю, что ты как мать должна быть дома, все заботы о вас я должен взять на себя. А так наши дети тебя вообще не видят, они и меня уже не знают!
— Этого уже никогда не будет. Никакая сила теперь не заставит меня быть домохозяйкой! Заглядывать мужу в рот, просить копеечку на колготки… Такого никогда больше не будет. И мои дети ни в чём не будут нуждаться. Я сама, одна их выращу, дам хорошее образование. Я теперь знаю, что я в силах сделать это. Я более не собираюсь ни от кого терпеть унижения, от кого-то зависеть.
Что поделать, если так случилось. Случилось почти два года назад. И в том, что мы разошлись…
— Мы не расходились. Я по-прежнему твой муж. А ты тут, похоже, почувствовала себя свободной женщиной? О-о, я так и думал! Так знай же, что и я был свободным мужчиной! — Саиду захотелось причинить ей боль, заставить её ревновать, но в ответ он услышал:
— Так что же ты растерялся и не нашёл себе нормальную жену-пакистанку?! Какое ты имеешь право меня в чём-либо упрекать, если уже два года мы с тобой — чужие люди?
— Я люблю тебя, вот, в чём проблема, я не представляю, как я буду жить без тебя — тихо вымолвил он.
— Странная у тебя любовь, Саид! Как можно любить женщину и не уважать её при этом? Ещё в прошлый твой приезд, год назад, я надеялась, что ты приехал, значит, что-то понял, раскаялся, думала, ты изменился, готов к компромиссу, но быстро убедилась, что это не так. Ты не способен меняться. Мы — слишком разные, пойми! Мы даже само слово «любовь» понимаем по-разному. Заведи себе нормальную семью и живи своей жизнью. И не мешай мне строить свою жизнь. Если я за эти, трудные для меня два года выжила, то теперь я уже многого добилась на работе. Я, да будет тебе известно, генеральный менеджер, кому, как не тебе знать, насколько эта работа сложна и ответственна. И я справляюсь! Пользуюсь большим уважением самого президента компании. Более того, надеюсь, со временем, я добьюсь и большего роста. Кто знает, может, я когда-нибудь стану и директором представительства.
— Ой… не смеши меня, пожалуйста! Директором она станет! Да если такое произойдёт в индийской компании, где всем заправляют мужики-индусы… да мне проще выброситься с пятого этажа! Впрочем… они ведь все красивые мужики, молодые… как твой этот директор… Если переспать с кем надо, то вполне карьеру сделать можно!
— И после этих грязных слов, ты по-прежнему станешь утверждать, что любишь меня?! Вот, ты и поставил окончательную точку в наших отношениях. Сам поставил! И нам больше не о чем разговаривать! А если ты ещё раз явишься ко мне на работу, то детей своих ты вообще больше не увидишь! Ты меня знаешь. Если я что решила, то всё будет, как я сказала.
Яна развернулась и пошла к своему подъезду. А Саид ещё некоторое время стоял и смотрел ей в след: «Какой же я дурак! О, Аллах!.. Какой же я дурак! Зачем я наговорил ей всё это?!»
Глава 49. НЕТ ИНОЙ ЖИЗНИ, КРОМЕ… РАБОТЫ
Прошло несколько месяцев. Ничто не менялось в отношениях Яны с её патроном. Разве что Радж несколько изменился. Стал мрачным, редко смеялся, выражение его лица, как правило, было недовольным, угрюмым. Казалось, что-то снедало, мучило его. Яна сознательно не расспрашивала его ни о чём. Работа — вот в чём они по-прежнему понимали друг друга без слов.