Марине Михайловне же, напротив, хотелось, чтобы дети поскорее воссоединились, не растеряв ни крупицы своего счастья. Их будущее казалось ей радостным, полным гармонии. Молодая семья — это так прекрасно! Она уже всей душой полюбила будущую невестку. Девушка замечательная, семья — примерно того же уровня, как её собственная, значит, не должно возникнуть никаких проблем! Пусть ребята пока спокойно учатся, а ребёнка родят, когда будут к этому готовы и морально, и материально.
Марина Михайловна вспоминала, как она, выйдя замуж, вскоре забеременела, срок родов падал на декабрь, на то время, когда она должна была защищать диплом. Как же быть? Марина спросила совета у матери, а та неожиданно изрекла: «Рожать собралась? А высшее образование, получается, побоку?.. Тут и думать нечего — делай аборт!..»
Марина робко возразила: она, дескать, слышала, что первый аборт может быть чреват последующим бесплодием, но мать пообещала проконсультироваться у одного известного гинеколога, что и сделала, не откладывая визит в долгий ящик. Он заверил, что в случае с Мариной всё обойдётся без последствий, если она, конечно, попадёт в руки опытного хирурга. Именно такого он обещал устроить. О том, что убить не родившегося ребёнка — отчаянный шаг и огромная вина матери, ни он, никто другой и слова тогда не произнёс. О Боге и смертных грехах в то время просто не задумывались. Верующие люди считались отсталыми, тёмными. Потому и предстоящая экзекуция, а иным словом аборт трудно было назвать, представлялась Марине и её матери как простая необходимость: не ко времени случилась беременность, значит, выход один… Диплом был превыше всего.
Обезболивания ей не делали, тогда, кажется, оно и не было принято при таких манипуляциях? Адская боль, от которой сжималось сердце, истерзала Марину. Она громко стонала, на что врачиха с каким-то непонятным злорадством сказала громко, на всю операционную: «Спать с мужиком было приятно, милочка, а теперь терпи!».
После аборта Марина не беременела два с половиной года, видимо сам господь дал ей время осознать тяжесть свершённого греха. Но кто тогда вспоминал о Боге? Считалось, что она совершила оплошность и подверглась за это незначительной операции. Беременность не наступала — и Марина забегала по врачебным кабинетом с одним тоскливо-жгучим вопросом: «Почему?..». В ответ слышала одно и то же: «Патологии у вас нет, подождите ещё». Лишь спустя три с лишним года она понесла и родила здорового сынишку. Марина Михайловна помнит, каким испытанием для неё стал уход за младенцем. Они жили в крохотной неблагоустроенной квартирке с печным отоплением, в доме была только холодная вода. Памперсов не было и в помине. Чтобы иметь под рукой кипяток, приходилось постоянно топить печь. Вспоминая то время, Марина Михайловна усмехается: но ведь выжили, справилась!.. Евгений, ему тогда было тридцать с небольшим, во всём помогал молодой жене, не чурался никакой работы — стирал пелёнки, готовил ужин, топил печь, вместе с Мариной купал ребёнка. Ей очень дороги эти воспоминания. Они тогда буквально дышали друг другом и не могли надышаться… Это были лучшие годы их супружества.
Случалось, Марина по ночам будила мужа. Малыш почему-то подолгу бодрствовал и без конца мочил пелёнки. Всю ночь родители по очереди пеленали его в сухие «одежды». Марина помнит, как подолгу приходилось носить малыша, пытаясь усыпить его. Как её руки грозили отвалиться от усталости, и Женя принимал от неё дорогую ношу, баюкал… Как много изменилось с тех пор! Тогдашние трудности вспоминаются теперь как божье испытание. Господь, наверное, испытывал их семью на прочность.
Нынче — иное дело, существует масса средств, предохраняющих женщину от беременности, позволяющих молодым парам приладиться друг к другу, лучше проверить свои чувства, научиться взаимопомощи. А страсть и желание?… Они — горячая и желанная приправа к любви. Ну и зачем же тянуть тогда с женитьбой? — размышляла Марина. Пусть бы уж поженились! И ей, Марине, будет спокойнее: сын не болтается где-то, а находится дома с молодой женой, всегда на глазах. Материнское сердце будет спокойным.