В окнах не было стёкол — одни решётки, поэтому в комнату на первом этаже дома любой прохожий мог заглянуть с улицы: тут уж не до раздеваний донага. Спали в той же одежде, что и принимали гостей — шальвар-камизах, переодеваясь только перед очередной молитвой, азаном, которая звучала с минаретов пять раз в день.
Вот, и сегодня Марина легла на кровать и пустилась в столь любимые ею размышления. Сначала с беспокойством думала, как там её ненаглядный Женя. Трудно ему одному! Потом она стала размышлять об их отношениях с мужем в последние годы. Они, нужно в этом признаться, постепенно перестали быть яркими и радостными. Слишком много на них обоих навалилось проблем. А в последнее время, с переездом к ним Мули, супруги даже спят в разных комнатах! Разве это нормально? С другой стороны, как-то так получается, что в конце дня нет ни сил, ни желания любить и ласкать друг друга, да и, опять же, условий нет для этого! Во всех комнатах — народ. «Ну вот теперь, когда вернусь, всё изменится! Всё наладится, теперь у нас будет отдельная комната, хоть и не спальня, но мы ночью там будем одни. Яна будет жить в этой стране, все заботы о них со Стеллочкой исчезнут… «И вернутся силы, и воспрянут чувства». Она лежала и вспоминала их прежние, полные любви ночи… Женька был превосходным любовником, не думая о себе, всегда старался, прежде всего, сполна доставить удовольствие жене. И только потом думал о себе. А она, совершенно счастливая, буквально плавящаяся от любви, гладила его мокрый лоб, проводила пальцами по влажным волосам, шептала ему сокровенные слова…
О сколько тысяч ярких дней ты смыслом жизни был моей и столько пламенных ночей дарил мне свет своих очей! Всегда ты пекся обо мне — и этим дорог мне вдвойне — ты никогда не ревновал, и сам мне повод не давал. Я так старалась, как могла, быть для тебя, как два крыла, всегда я ввысь тебя звала, тобой дышала и жила! Всегда гостей был полон дом — столы ломились в доме том. Нас окружала доброта и чувств, и мыслей чистота. Мы так прожили много лет, мы отцвели, как яблонь цвет, и у плодов уж — семена: так сладки внуков имена…
Однажды в их отношениях уже наступало охлаждение. Марина его почувствовала тогда моментально. Встревожилась: другая женщина?.. Такой вариант не был бы для неё неожиданным. Она работала тогда с Евгением в том же Вычислительном центре, только в разных отделах, и Марина прекрасно знала, что очень многие женщины заглядываются на её супруга. Он занимал должность заведующего отделом АСУП (автоматических систем управления производством), в подчинении у него, тридцатипятилетнего интересного мужчины, к тому же, порядочного, справедливого и отзывчивого, было немало представительниц прекрасного пола, которые постоянно кокетничали с ним. Марина не испытывала чувства ревности, скорее гордилась своим спутником жизни, предметом мечтаний других баб. И не испытывала страха потерять его: слишком долгим временем был испытан их брак. И вдруг Евгений как-то сразу и заметно отдалился от неё. В то время они растили ещё маленького Костика. Жили отдельно от родителей в квартире, выделенной Евгению Ивановичу за хорошую работу, квартире, хорошей даже по нынешним временам. Их дом был в нескольких кварталах от их работы.
Евгений никогда не давал ей даже пустякового повода для недоверия. Даже в обеденный перерыв они отправлялись перекусить домой. С работы её муж никогда не задерживался. Но, в последнее время, когда дело доходило до постели, он находил тысячи причин, чтобы оттянуть момент близости или вовсе избежать её. Почувствовав неладное, Марина вызвала его на откровенный разговор. Он неохотно оторвался от чтения газеты.
— О чём ты хочешь поговорить?
— Знаешь, Женя, мы с тобой заключили когда-то союз по любви, и все эти годы я её, твою любовь, действительно ощущала, спасибо тебе огромное за это! Но в последнее время ты стал… каким-то чужим, что ли… Что происходит?