Он прошёл в стандартную для всех домов советской постройки восемнадцатиметровую комнату. Посередине стоял накрытый белоснежной скатертью стол, на нём — два прибора. Выстроились друг за дружкой какие-то красиво оформленные закуски. В центре — бутылки шампанского и пятизвёздочного коньяка.
Гость сел в кресло, стоявшее поодаль. Вскоре появилась Катя и поставила на стол цветы, выглядевшие теперь в вазе причудливой формы ещё более красивыми.
— Как здорово, что вы согласились скрасить мне сегодняшний вечер, Евгений! Вы устроили мне настоящий праздник!
— Ой, да чего уж, называйте меня просто Женей, так как-то проще и по-дружески!
— Пожалуй, если так вам приятнее. Проходите, пожалуйста, к столу. Садитесь вот сюда. Удобно?..
— Знаете… а можно я буду называть вас Катенькой?.. Так вот, Катенька, это я должен был бы ухаживать за такой неотразимой дамой, пододвигать вам стул и прочее, а вы нынче — королева бала! Не беспокойтесь обо мне. Я сегодня в роли вашего кавалера и, если позволите, буду создавать имениннице праздничное настроение.
На Кате было красивое вишнёвых оттенков, плотно облегающее изящную фигуру платье с довольно глубоким вырезом, в котором была видна соблазнительная грудь. Всё это гость заметил мгновенно и перевёл взгляд на бутылки.
— Катенька, что вы предпочитаете пить? Шампанское? Или, может быть, коньяк?
— Наверное, всё-таки, шампанское, не то опьянею, и кто же тогда подаст вам горячее? — весело ответила хозяйка.
Евгений налил в её фужер шампанское, а себе коньяку.
— Что же? — торжественно начал он, — Славлю день, в который тридцать шесть лет назад на свет появилась такая прелестная женщина! Благодарю судьбу, что она свела меня с вами. Ещё я мысленно благодарю вашу сестру, что она уехала отдыхать, благодаря чему… я сегодня у вас в гостях. За знакомство!
— Спасибо! — они чокнулись и выпили, и Катерина принялась наполнять тарелку гостя.
— Катенька, расскажите немного о себе. Почему вы, такая чудесная и замечательная, к тому же, прекрасная кулинарка, не нашли никого лучшего для компании, чем я, немолодой, случайно встреченный вами «собачник»?..
— Ну, что вы, Женя! Не надо на себя наговаривать! Какой же вы немолодой? Сколько вам лет?.. Позвольте-ка, я угадаю? Вам лет… сорок пять-сорок семь, так ведь? И вы вчера почему-то сразу вызвали моё расположение. От вас просто веет положительностью и добротой! … Женя, а давайте я музыку включу, тихонько как фон? — Катерина встала, включила старенький магнитофон. Полилась песня. Затем предложила наполнить рюмки ещё раз.
— Я тоже хочу сказать ответный тост. За вас, Женя! Я всей душой рада нашему знакомству.
Магнитофон вдруг запел: «Ох, эти чёрные глаза меня пленили. Их позабыть никак нельзя — они горят передо мной….»
— За ваши чёрные глаза, за вас Катюша!.. А давайте потанцуем?
И они танцевали… Одна мелодия сменяла другую, а они всё не могли расцепить рук… Пьянила близость тел, запах духов, воздух плыл перед глазами, и от малейшего прикосновения, казалось, рассыпались по комнате сверкающие искры.
— Ну, что? Давайте продолжим наш ужин? А, Женя? А то горячее на плите остывает. Гостя танцами, как и соловья баснями, не кормят. — Она с улыбкой усадила Женю за стол. — Я вас на минутку оставлю. — Катя удалилась в кухню.
Евгений был слегка взволнован столь романтической атмосферой. Всё складывалось, как нельзя лучше. А он ещё сомневался, когда шёл к её дому, что, скорее всего, напрасно размечтался о чувственном вечере, ведь они еще так мало знакомы! Но теперь он видел, что нравится ей. Он ощущал её каждой клеткой во время танца, видел, что она так же, как и он, взволнована и смущена.
Вошла хозяйка, неся на овальном блюде зажаренную с яблоками утку, источавшую сказочный аромат. Следом за Катей семенила Ладка, унюхавшая запах и надеющаяся, что ей тоже обломится. Она улеглась подле сидящей за столом Кати и стала смотреть на неё неотрывным вожделенным взглядом, периодически хлопая хозяйку по ноге лапой, как бы напоминая, «дай и мне кусочек!» Гость рассмеялся:
— Собаки, как дети! Я бы не утерпел, если бы меня Ральф вот так просил.
— А вот у нас сейчас образуются косточки, тогда и Ладке что-то достанется. Вы, Женя, я вижу, уже наполнили наши рюмки. Тогда скажите тост.
— С днём рождения, прекрасная моя волшебница! Вы действительно обладаете чарами, заставляя меня волноваться! Давно я не испытывал ничего подобного! Так пусть никогда не кончается этот вечер!
Катя слушала его, опустив ресницы, а когда вновь подняла их, её глаза казались бездонными — столько в них было нерастраченной ласки. Они опустошили рюмки. Утка оказалась превосходной. Женя принялся развлекать Катерину шутками, вспоминал более-менее приличные анекдоты. Они смеялись. Потом произнесли тост «За любовь!» и, чокнувшись, опять смеялись…