Дома Марина, разобрав багаж, принимала душ. В гостиной ею был раздвинут диван, постелено свежее постельное бельё. В раскрытое настежь окно врывался ветерок, наполняющий комнату, которая теперь станет служить им супружеской спальней, ночной прохладой и свежестью. Ожидая, пока жена выйдет из ванной, чтобы направиться туда самому, Евгений задумчиво присел на кресло, а затем, вытянув тело и усталые ноги, прилёг в нём. В голове была звенящая пустота. Силы словно покинули его. Он закрыл глаза и думал о том, что Марина, конечно же, судя по всему, ждёт от него любви.
В то время, когда он спал на кухне, вытягиваясь на брезентовой раскладушке, он иногда мечтал, что настанет день, когда они переживут это трудное для семьи время и снова будут принадлежать друг другу, как это было раньше. И вот сейчас, похоже, приближался этот миг, но Евгений чувствовал себя опустошённым и впервые как-то по-стариковски усталым.
Когда Марина вышла из ванной, благоухающая ароматами с тюрбаном из полотенца на голове, она застала мужа спящим в кресле. В замешательстве она смотрела на него и думала, что всё когда-то в жизни случается впервые. Вот и Женя, её замечательный, сильный, спортивный и всегда готовый к любовным утехам Женя, сейчас равнодушно спал. Будто и не было разлуки, словно ему всё равно, что она приехала… Марина тут же одёрнула себя: «Родной мой! Он просто устал, а я рисую себе чёрт те что»! Она мягко положила свою ладонь на его руку и тихо сказала:
— Женечка… Жень… проснись, мой хороший! — Когда он открыл глаза и сел в кресле, она продолжила. — Милый ты мой, я замордовала тебя, всё на те6я свалила, и вижу, как ты устал! — Присев на корточки, положив щёку на его руку, она нежно тёрлась об неё. — Он поднялся и обнял жену… — Мариш, ты ложись. А я сейчас… — Он скрылся в ванной.
Когда Евгений, наконец, лёг рядом, не делая никаких попыток обнять её, она сама поцеловала мужа и стала ласкать его прохладное после душа тело:
— Ох, разбужу! — шутливо прошептала она, — Ишь, придумал спать, будто и не скучал без меня! Помрём — успеем выспаться! А я очень соскучилась!..
— Да-да, конечно, и я тоже. Мне тебя действительно не хватало в эти дни. Хотя… особо скучать было совершенно некогда… Маришка моя… как хорошо, что ты у меня есть! — Евгений и вправду разбуженный нежностью жены, вновь, как прежде, горячий и страстный, был готов нежить её любовными словами и ласками.
Глава 19. КОРАБЛЬ, СБИВШИЙСЯ С КУРСА
Проснувшись, Евгений Иванович, как всегда, хотел пружинисто вскочить, но вдруг вспомнил, что сегодня спешить некуда и расслабился. Марина спала рядом, уютная близкая, родная. Чтобы не разбудить её, он тихо лежал и смотрел на жену. «Пусть ещё немного поспит, ей тоже нелегко приходится!»
В окно влетал лёгкий горный бриз. Он сбросил с себя покрывало, подставляя тело утренней свежести. Смотрел на Марину, а перед глазами вновь замаячила Катя. Заныло под ложечкой, глаза увлажнились. «Э-э, брат, что за сантименты! Да-а, на этот раз ты, чувствую, влип капитально! Знал бы, не начинал! Но я должен найти силы, чтобы справиться с этим! Катя, Катюша, ну отпусти меня!.. О чём можно говорить, если наше знакомство — короткие встречи во время прогулок с собаками и… всего две ночи! Всего две ночи! — Он мечтательно закрыл глаза. Потом, словно стегнул себя ремнём: «Я не знаю о ней ровно ничего! Даже фамилии не знаю! Любовничек!.. Это обычное «мимолётное» увлечение, Евгений! Сколько у тебя их было раньше!.. Слава богу, Маришка, как правило, не замечала твоих «походов налево». Не замечала, благодаря твоей чрезвычайной осторожности.»
Был, правда, один эпизод… Побывав в командировке со своей сотрудницей Светланой, Евгений, как всегда, пресёк продолжение их отношений. Но через некоторое время им вновь предстояло вместе отправиться в Москву и Ленинград. В самолёте, вылетавшем из столицы, в одном салоне с ними оказалась известная молдавская певица Надежда Чепрага. Она сидела через проход от Евгения Ивановича. Красавица, каких мало! И, естественно, Евгений пялился на неё во все глаза, а потом затеял разговор. Знаменитость вела себя непринуждённо и беседу поддержала. Практически весь короткий перелёт в Ленинград они болтали на отвлечённые темы, как это бывает при первом знакомстве. Уже в Пулково, распрощавшись и поблагодарив друг друга за приятно проведенное время, каждый из них переключился на свои проблемы. Но, сойдя с трапа, сотрудница Евгения Ивановича насупилась и, идя рядом, делала вид, что не слышит даже пустяковых вопросов, обращённых к ней. Евгений Иванович полюбопытствовал — что так? Она раздражённо выдала: